Река Мира

Вот ей пятнадцать, и на улице такой же май, как и сейчас…

***

… По дороге домой Мира покупает в продуктовом магазине хлеб, молоко и плитку шоколада. Если поспешить, то можно зайти домой раньше отца. Зайти и скрыться в своей комнате, чтобы не разговаривать с ним. Надоел. Все надоели. Лезут в её жизнь, задают слишком много вопросов, пытаются навязать свое мнение, посоветовать, загнать в рамки. Что им всем от неё надо?

Мира прибавляет шаг. Май в этом году ветреный, ласковый, с ароматом свежей травы. Листья едва-едва распустились яркой зеленью, но деревья уже смотрятся празднично и свежо.

Мира открывает щеколду на воротах, смотрит на окна – света в них нет, хорошо. Скинув в сенях кеды, Мира проходит в дом, и её лицо резко меняется.

Отец сидит на кухне в куртке и уличных ботинках. Голова склонилась на грудь, руки повисли вдоль туловища.

– Вот козел, – шепчет едва слышно Мира, и внутри будто что-то обрывается, летит вниз, а в горле встаёт привычный ком.

– Мирочка, ты? – отец спрашивает, приподнял голову от стола, а затем снова опускает её в прежнее положение.

Мира тяжело вздыхает, стаскивает с храпящего отца ботинки, открывает двери и бросает обувь в сени. Потом моет руки, кладет хлеб в буфет, молоко – в холодильник, а плитку шоколада – к себе в карман. Голова отца лежит на кухонном столе, из открытого рта тянется к столу прозрачная нить слюны. Плотный запах алкоголя заполняет кухню, Мира морщится, бубнит себе под нос бранные слова, уходит в свою комнату, плотно закрывает двери.

Отец всегда пил, сколько она себя помнила. Его длительные запои сопровождались семейными склоками и скандалами. Мама нервничала, злилась, срывалась на Миру. Отец все свои обязанности взваливал на их плечи. Приходил поздно, а уходил рано, когда все ещё спали. Мама говорила со злостью, что его "бутылка зовёт".

Чтобы накормить свиней, кур и прибраться в хлеву, матери приходилось вставать в пять утра. Сначала скотина, потом завтрак для Миры. Мира вставала в школу, а мама к тому времени уже докрашивала синим карандашом глаза, снимала бигуди с густой чёлки, одевалась, поспешно целовала её и убегала на работу к семи тридцати.

Они с ней были совсем разные… У мамы были большие глаза, каре-зелёные, как осенняя трава, и короткие, светлые, вьющиеся волосы. Мира же была длинноволосой брюнеткой с глазами-льдинками. Мама была маленькой и чуть полноватой, а Мира высокой и худой.