Слеза Василиска

Я убрал одеяльце и положил на каталку тельце младенца. Смотрелся он тут нелепо и жутко, но жизнь складывается по-разному. У каждого свой отведенный срок на земле, с этим ничего не поделать.

– Не буянь тут, малой! – сказал я и, осмотрев мирно лежащие трупы, вышел из холодильной камеры.

Остаток ночи прошёл спокойно. Не знаю, что это такое было, но я до сих вспоминаю тот случай,если не со страхом, то с недоумением.

***

Ещё одна странная история, которая в свое время хорошенько выбила меня из колеи, произошла три года назад.

Как-то летом работы совсем не было, в холодильнике лежали три трупа, уже подготовленные к завтрашним похоронам, все бумаги и отчетности были заполнены, и я курил на улице, подставив лицо теплому солнечному свету. Да, работники морга тоже любят солнце. Так вот, меня разморило и я, наверное, задремал. Проснулся от того, что какая-то незнакомая старушка толкает меня в бок.

– Кто здеся, добр молодец, усопших моет да одевает? – спросила старушка скрипучим голосом.

– Ну я, – плохо соображая спросонья, ответил я.

– Возьми-ка у меня куль с платьем. Наденешь на старуху.

– На какую старуху? – удивленно спросил я.

Я даже сонный помнил, что у меня в холодильнике никаких старух не было, только два старика да мужик-висельник, с черным языком которого я намучился с утра, и так, и эдак запихивая его обратно в рот.

– Ты пока спал, тебе старуху привезли. Иди-ка проверь.

Я окончательно проснулся и решил, что бабулька не иначе как чокнулась умом.

Но мне все равно уже нужно было возвращаться на свое рабочее место, поэтому я поднялся с земли и пошел к длинному, на первый взгляд мрачному и унылому, зданию морга.

– Куль-то мой на-ка, возьми! – закричала старушка.

Я махнул рукой и нетерпеливо схватил из ее руки мешок с тряпьем. Если что, брошу в ветошь, будет потом, чем распиленные черепушки набивать.

– Для Евдокии Герасимовой! – прокричала старушка перед тем, как я скрылся в дверях.

Понятное дело, никакого нового тела на приемке не было, не могли его выгрузить без моего участия, да и не мог я проспать звучное тарахтение нашей старой, как мир, труповозки. Бросив мешок на пол, я пошёл в ординаторскую, чтобы выпить воды, но тут вдруг услышал этот до боли знакомый звук. Я его узнал бы из миллиона подобных – это был отчаянно жужжащий мотор труповозки. В нашем городишке она была единственным транспортом для мертвых.