Русалочья обитель

Сергей, между тем, спокойно убрал кинжал в кожаный чехол и повесил его себе на пояс. Услышав, что Таня затихла, он снова повернулся к ней и произнес:

– Вот поэтому я тебя связал, Таня. Это нечисть в тебе говорит, а не ты сама. Соберись же! Впереди ночь, и эта тварь снова выйдет наружу, и мне предстоит бороться с ней один на один, чтобы освободить тебя…

После этих слов Таня успокоилась, затихла. Через какое-то время Сергей развязал ее, напоил крепким травяным настоем, от которого у нее порозовели щеки и прибавились силы.

Таня выглянула в окно. На улице сгущались сумерки, из глубин леса к маленькой хижине со всех сторон медленно полз вечерний туман. Как буто даже он в этом лесу был живой сущностью…

Сергей сел рядом с Таней и заговорил:

– Пока еще не наступила ночь, хочу сказать тебе, Таня, что я до сих пор люблю тебя. Как бы глупо и неуместно это сейчас не звучало…

Он склонился к ней и нежно поцеловал в полураскрытые губы. Таню охватила волна нежности к этому сильному, волевому мужчине.

Они смотрели друг другу в глаза, и, казалось, видели перед собой тех юных, наивных и мечтательных подростков, которые полюбили друг друга когда-то давным-давно…

– Но все сложилось так, как должно быть. Возможно, именно из-за того, что ты меня не дождалась, я и обрел свое истинное предназначение.

– А я так и не нашла его. Живу в пустоту, без всякой цели, – сказала Таня и грустно улыбнулась.

– Ты просто неправильно искала.

Внезапно на улице раздался оглушительный раскат грома. Таня вздрогнула всем телом, прижалась к Сергею. Тот поцеловал ее в последний раз, а потом сказал:

– Ну все. Началось. Перун громовержец, отец мой, услышал молитвы и пришел на помощь… Ложись на скамью, Таня. Ни о чем не думай. Сейчас ты уснешь, а когда проснешься утром, то тело твое будет чистым.

Таня неуверенно подошла к узкой скамье, обернулась и в последний раз прижалась к широкой груди Сергея.

– Доверься мне. Я не смогу причинить тебе вреда, даже если на то будет воля самого громовержца…

Таня легла на скамью, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и, едва закрыв глаза, сразу же провалилась в липкую, черную болотную жижу.

«… Нечисть гораздо сильнее любого злого духа. Она долго сидит в своем логове-болоте, накапливая до поры до времени силы.