Ведьмин амулет

Даже домой с вечорок чаще всего ходили вдвоем, ведь жили-то друг напротив друга.

Как-то раз, в один теплый летний вечер, шли девушки с вечорки домой, пели тихонько песню, и внезапно обе подскочили и вскрикнули от неожиданности. Тропинку к дому им преградил незнакомый мужчина, непонятно откуда взявшийся.

Мужчина был уже не молод, но хорош собой. Вероятно, родом он был не из их деревни и даже не из соседних сел, иначе бы они его узнали. Вид у мужчины был уставший, как будто он пешком проделал огромный путь.

Кожа отливала белизной, а глаза были черными, как ночь.

Мужчина поздоровался с девушками и представился Яковом. Сказал, что здесь он оказался проездом, повозка его в пути поломалась, и он долго шел до деревни, чтобы попроситься на ночлег. Потом он спросил, не знают ли они, кто из местных может пустить его на постой до утра, пристально посмотрев сначала на Дарью, а затем на Анисью. На Дарье взгляд его не задержался, а вот Анисью он словно бы буравил глазами насквозь.

Дарье захотелось поскорее уйти домой. Она впервые пожалела, что они с подругой всегда отказываются от парней-провожальщиков. Что-то настораживало ее в этом незнакомце и даже пугало. Она показала рукой на соседнюю улицу и сказала, чтобы мужчина шел туда спрашивать, а потом взяла Анисью за руку и потянула за собой.

Но Анисья, к удивлению Дарьи, выдернула свою горячую ладонь из руки подруги и сказала мужчине каким-то не своим, тонким голосом: «Мои батя с маменькой пускают на ночлег путников за плату.

Можете пойти со мной». Дарья взглянула на нее и заметила во взгляде Анисьи то, чего раньше не замечала – тоску и загадочную отстраненность. При этом щеки у Анисьи пылали огнем, словно она страшно смутилась или, наоборот, загорелась каким-то тайным желанием.

Дарья не на шутку разволновалась. Она знала характер и повадки Анисьи наизусть, но такой странной ее видела впервые. Оставшийся путь до дома все трое проделали в полном молчании.

Перед тем, как уйти домой, Дарья попыталась спросить подругу, что с ней происходит, но Анисья отмахнулась от нее и быстро сказав «До завтра, Даша», закрыла за собой и незнакомцем деревянные ворота.

Ночью Дарья не сомкнула глаз. Что-то тревожило ее, не давало уснуть. Ей всю ночь мерещились зловещие тени, и на душе было тяжело, неспокойно. Рано утром страхи развеялись, и она, как обычно, зашла за Анисьей, чтобы вместе идти на работу.