Больше, чем я просила

Серёжа улыбнулся, сжав губы, и его зелёные глаза заблестели.

– Тата, ты не могла бы сегодня поменять наше постельное бельё? – обратилась к ней Лиза.

– Но я меняла его два дня назад.

– Да, но вчера я нечаянно обляпала простынь горчицей. И на пододеяльник вроде попало.

– Хорошо, – ответила Тата и одновременно посмотрела на Артёма. Он хотел что-то сказать Лизе, но промолчал. Его руки приподнялись, а глаза забегали по сторонам.

Когда Лиза скрылась за дверью Серёжиной спальни. Артём, приложил руку ко лбу, и Тата заметила, что его рубашка была размера на два больше; бледно-голубая ткань провисала почти до пояса, когда Артём задрал локоть кверху.

– Тата, ты не обязана всего этого делать, – сложив руки на поясе, произнёс он.

– Артём, мне не сложно…

– Она перешла уже все границы!

Тата предположила, что Артём сейчас мог сказать что-то далеко нелестное в адрес жены. Нет, Серёже испортить настроение она не позволит. Именно в этот момент она впервые поняла, что у неё есть власть на что-то влиять в этом доме.

– Артём, мне нужно поговорить с тобой. Пойдём в гостиную?

Он кивнул, рассматривая пустую стену.

– Серёжа, а ты пока собери этот пазл. Потом покажешь мне, что получилось.

– Хорошо, Тата, – ответил Серёжа и сразу же принялся за работу.

– Молодец! – сказала Тата и взяла с полки книгу. Потом они с Артёмом вышли из комнаты.

Когда они оказались в гостиной, Артём сказал:

– Тата, я хочу попросить прощение за Лизу.

Её нахальству – нет предела!

– Не стоит просить прощения за неё, Артём, – ответила Тата, прижав к себе тонкую, но широкоформатную книжку.

Он ничего не ответил, а только пожал плечами, облокотившись одной рукой о дверной косяк.

– Артём, мне нужно, чтобы ты читал Серёже перед сном одну книгу… – она развернула книжку, которую держала в руках обложкой к нему.

Он подошёл к ней и медленно провёл указательным пальцем по обложке книги.

– Маугли… Я обожал его в детстве и мечтал о такой же недюжинной смелости…

Артём улыбнулся, посмотрев на неё вскользь.

Она поймала его взгляд и приподняла уголки губ. Что-то юное, свежее и вдохновлённое промелькнуло в его лице и жесте. Даже грубая щетина не помешала Тате поймать это еле уловимое чувство. Ведь это был тот Артём, которого она знала семь лет назад; того, с кем её папа жарко спорил о работе и того, который часто улыбался ей и помогал в учёбе.