Грани уязвимости

 – Смеюсь я в ответ, бросаю взгляд на маму, которая хмурится.

Весь прошлый год я ходила к психотерапевту. Доктор Хендерсон помогал мне справляться с булимией. Она мой самый главный враг.

В школе я была в группе поддержки, но решив заранее готовиться к поступлению в Йельский университет, я бросила тренировки. Не знаю, что повлияло на мой организм больше, отсутствие физической нагрузки или то, что мне, наконец-то, можно есть бургеры, но я поправилась на двадцать два фунта, что стало огромной площадкой для моих комплексов.

Мама постоянно тыкала мне на мой, внезапно появившийся вес, пока я не замкнулась в себе окончательно. Кушать я не прекратила, но начала принимать таблетки для похудения. А потом, я нашла новый способ отчиститься от всего съеденного.

Теперь мама внимательно следит за тем, чтобы я ела и оставалась сытой до конца. Уже четыре месяца у меня не было ни одного приступа, и я горжусь собой. Но от приступов тошноты, которая подкатывает к горлу, я не могу избавиться до сих пор.

Зато я похудела, и стала даже меньше, чем раньше.

Но в зеркале на меня смотрит все та же толстая девочка, которая была два года назад. А на фотографиях я красивая брюнетка со светло-голубыми глазами, волосами до плеч и размером xs на одежде. При моем росте, я смотрюсь отлично, на фотографиях. Но не в зеркале.

В нашей семье трое детей, Алекс, он старше меня на четыре года и сейчас на последнем курсе университета, Я и Кейти, она еще малышка, ей всего четырнадцать. Мама переселила ко мне в комнату сестру, когда у меня начались проблемы со здоровьем.

Надеясь на то, что я постесняюсь делать что-то при ней. И буду питаться за компанию. Но как же она ошибалась.

– Как я рада, что мои дети выбрали один университет. Алекс присмотрит за тобой. – Улыбается мама и продолжает пронзительно смотреть на меня, следя, съела ли я что-нибудь.

– Я тебя поняла. Можно я пойду? Макс ждет меня в кафе, мы хотели поужинать вместе. – Я выхожу из-за стола.

Стул шумно отодвигается, я уже практически достигаю двери кухни, когда до меня долетают слова моей мамы:

– Позвони доктору Хендерсену, сегодня же.

Я вздыхаю, поднимаюсь на второй этаж и захожу в свою комнату.

Полумрак скрывает легкий беспорядок, а свет фонаря падает прямо на кровать. Моя кровать стоит посередине комнаты, а у Кейти вдоль противоположной стены. Мама так легко разместила все ее вещи в моей комнате, а ее комнату переделала в гостевую. В которую без моего спроса переместилась моя большая книжная полка.