Создатели: ошибки отцов

Я согласно кивнула, и мы оба зашли в квадратную кабину два на два метра. Главное, чтобы он набрал координаты сам. Аллилуйя! Он задает пункт назначения, но закончив, снова бросает тот недоверчивый взгляд на меня. Ищет какой-то реакции? Продолжаю стоять спокойно. Нам предстоит провести некоторое время наедине. Кажется, он собирается что-то сказать:

– Рена… – Что? Я же контролирую иллюзию! Он не мог меня раскусить! Не так быстро! Сдерживаю нервный удар моего сердца, пока он говорит: – …она сделала все, как ты сказала?

Что он имеет в виду?

– Конечно, – отвечаю, но надо уточнить: – Тебя что-то смущает? – Он все вглядывается мне в лицо.

Ему явно что-то не нравится.

– Тебя? Смущает?

Его вопрос-дразнилка буквально бьет меня плетью! Я не соблюла субординацию? Нет. Наш уровень одинаков. Даже если он имеет преимущества, то точно не в уважительном обращении. И я определенно слышала, как Оливия говорила с ним на «ты». Это провокация? Рискну:

– Проверяешь меня?

– Олимп помнит, как однажды ты проявила эмоции.

И я не забыл! Потому и удивлен твоей фразе, ты ведь тогда сказала мне нечто похожее. Нарушителей ты так и не привела. Сама должна понимать, – удовлетворил мое любопытство Джонатан.

Похоже, я снова должна была ответить, что-то вроде «так точно», а не задавать вопросов, да еще дублирующих их с Лидией прошлое. Ну простите, тут я случайно и угадала, и просчиталась. Так значит, Лидия не без греха, но тогда почему Олимп доверил ей пленить меня? Законы, что я нарушила, на самом деле не так уж и страшны? Или они дали шанс Лидии и проверяли ее как лучшего солдата? Если дело в последнем, то она сдала экзамен.

В любом случае не буду больше спрашивать, а просто кивну. Настоящей Лидии наверняка известен точный ответ.

Цифры, что ввел Джонатан на панели лифта, не могли меня не порадовать. Олимп все же огромен и без точных координат в нем невозможно достичь нужной цели. Как-никак он представляет собой подобие тарелки, но не совсем плоской, разумеется, а высотой в два километра.

Внутри него множество отсеков, пронумерованных в соответствии с порядком и удаленностью от центра. Его структура состоит из пяти как бы колец, встроенных друг в друга. Таким образом, самое объемное и именуемое пятым находится по краю Олимпа, то есть у самих стыковочных отсеков. За ним, следуя внутрь станции, четвертое – уже меньшее. Далее третье, что еще ближе к центру, но и, конечно, радиусом еще меньше предыдущего.