Ветер с востока

Чтобы с пользой освободиться от бомбового груза, ставшего излишним, у экипажей имелся список запасных целей.

Генерал-майор подумал, и сказал в СПУ:

– Курс на Турку, товарищ капитан. Тем более что это нам почти по пути. Порадуем господина Маннергейма, утопив у него последний броненосец береговой обороны – как там его… «Вяйнемяйнен». Пусть он, как у вас говорят, жует половички на пару с Гитлером. Они же как-никак союзники.

Ровно в шесть тридцать пять оба МиГа благополучно приземлились на аэродроме в Кратово.

Цели, поставленные перед операцией «Мгла», достигнуты на сто пятьдесят процентов. В пучине полярных вод исчезло вечное пугало британского флота, а в гавани Турку перевернулся кверху дном финский броненосец. Решением советского командования капитан Магомедов и старший лейтенант Сергеев удостоились орденов Ленина, а советские разработки корректируемых планирующих бомб получили поддержку руководства страны. Новому оружию авиации дальнего действия быть.

В Европе же царили совсем другие настроения.

Гитлер в очередной раз проистерил перед своими бонзами в «Вольфшанце». По итогам двухчасового жевания коврика гросс-адмирал Эрик Редер переехал в тюрьму «Моабит», а командующим немецким флотом стал гросс-адмирал Дениц, «папа» всех немецких подводников.

Велика была и растерянность первого лорда британского Адмиралтейства сэра Дадли Паунда. Русские опять умудрились незаметно снять с шахматной доски еще одну немецкую фигуру, причем на этот раз ферзя.

Что он теперь должен докладывать новому премьеру Клименту Эттли?

Как в новых условиях должен действовать Роял Нэви, ослабленный после сражения у Лиссабона и потерь на Дальнем Востоке? Все шло по какому-то жуткому плану, составленному в Москве. И в Лондоне буквально кожей ощущали, что Британии в этом плане совсем нет места. Разбуженный русский медведь вылезал из берлоги и намеревался под Красным Знаменем Коммунизма прошагать по всей Европе.

В Вашингтоне Рузвельт, узнав об уничтожении «Тирпица», только удовлетворенно хмыкнул и поставил галочку в лежащем на столе блокноте.

– Дядя Джо держит свое слово, – сказал американский президент своему помощнику, – кажется, с ним можно иметь дело.

Время стремительно неслось вперед, словно горная лавина, и остановить ее уже было невозможно. Вперед и только вперед…

22 февраля 1942 года, Полдень. Нью-Йорк.

Джулиус Роберт Оппенгеймер, профессор Университета Бэркли (Калифорния).