Ветер с востока

А в ночь с 20-го на 21-е февраля в адрес 2-й ударной армии прибыло и обещанные Черняховскому лично товарищем Сталиным особые части непосредственной поддержки.

Выгрузившиеся в Большой Вишере восемнадцать огромных как дом самоходных установок «Мста-С» произвели на артиллерийских командиров Красной Армии ошеломляющее впечатление. Кроме них, прибыли: батарея зенитных самоходок, эшелон с восемнадцатью РСЗО «Торнадо» и их транспортно-заряжающими машинами, а также десять танков Т-72, удививших уже местных танкистов.

Командующий армией знал, что эти силы будут находиться в его распоряжении ровно сутки с момента начала операции. Обеспечив массированный огневой удар по противнику и обозначив свое присутствие, части ОСНАЗ должны были скрытно отойти на станцию погрузки, чтобы в дальнейшем вступить в бой на другом участке фронта.

Одновременно с выгрузкой бронетехники в Большой Вишере на аэродром базирования 704-го ближнебомбардировочного полка, вооруженного самолетами Ил-2, прибыли шестнадцать винтокрылых машин разных типов и штурмовой батальон особого назначения под командованием подполковника Василия Маргелова.

И вот наступила «ночь перед Рождеством». Где-то далеко на юге шли бои, и немецкое высшее командование, купившееся на ложную активность советских войск под Москвой, готовилось отражать воображаемое наступление на Смоленском направлении. Тут же, на Волховском фронте, в полночь с 22-го на 23-е февраля немецкие солдаты пребывали пока в полном неведении о своей дальнейшей судьбе, а части РККА застыли в напряжении, готовясь перейти в наступление.

За четверть часа до полуночи с аэродрома 704-го ближнебомбардировочного полка поднялись в воздух все шестнадцать винтокрылых аппаратов. В восьми Ка-29 в полной боевой готовности находилось сто сорок четыре бойца. В небо взметнулись рельсовые направляющие БМ-13, пусковые трубы «Торнадо» и стволы гаубиц. Бойцы стрелковых частей в окопах, с вечера сменившие бойцов 59-й армии, докуривали последнюю самокрутку перед боем, а кавалеристы в последний раз проверяли амуницию и седловку.

Ровно в полночь тишину над Волховом разорвали грохот гаубиц и жуткий вой реактивных установок. В отличие от прошлой версии событий, Черняховский не раздергивал артиллерию по батареям, а танки по взводам. Огневой удар наносился мощным огневым кулаком, и по самой важной цели.