Богиня песков

Ну, что поделать – если ты старейшина, и отец твой, и дед, наверное – старейшины, которые подчиняются господам в замках, которые подчиняются еще кому-то и нитям паутины из столицы, читают бумаги, запоминают указы, и знают старые машины, и ты, наверное, уже не человек, а… Ай!

Пока она думала, он подошел поближе, и Сэиланн почувствовала, как ее охватывает холод. А потом она как будто умерла.

У него в руке был диск, синий диск, похожий на диски стражников, которые толкались в руку невидимыми холодными иглами.

Она ничего не могла сделать. Магия, которая поддерживала ее, исчезла.

Если бы она ослепла или лишилась обеих рук, и то было бы легче.

Что делали воины за ее спиной, она не видела.

– Сейчас ты пойдешь и встанешь на колени – сказал он шепотом, и Сэиланн растерялась.

– Ты пойдешь… И встанешь на колени… И не закричишь… и сделаешь все, что я от тебя потребую, распустишь эту кодлу, отдашь награбленное… А потом ты умрешь. Сюда уже приходили. Я видел, видел десяток таких, как ты.

Они не успели научиться своему делу. И ты не успеешь.

– Зачем?.. – вырвалось у нее.

«Все-таки это не страх» – заметила та ее часть, которая не поддавалась. Эта часть отвечала за те самые мысли, интересные и как будто чужие.

«Он тебя ударил не сам. Он же не умеет колдовать. Помнишь, как тебя однажды ударила по голове черная женщина, не твоя мать? Так вот, это то же самое. Тебя бьет ненависть. Это власть страха».

«Но он же хочет справедливости… Я всегда жила из милости, я должна…»

«Он не хочет справедливости, он хочет твоего страха.

Никто не живет из милости. Ты можешь двигать руками и ногами?»

«Да» – мысленно ответила Сэиланн.

«Ты можешь видеть глазами? Ты видишь то, что есть? Это не зависит от него?»

«Да…» – сказала она, хотя глазами уже ничего не видела.

«Ты Сэиланн?»

«Да…» Сэиланн пошевельнулась, сбрасывая невидимые оковы. – «Я – Сэиланн».

«Тогда действуй!» – заорал кто-то громко, как тысяча голосов.

Старейшина поводил диском туда-сюда перед грудью Сэиланн.

– Ты – это непорядок – сказал он уже обычным голосом. – Ишь ты, какая выискалась в глухом углу! Все вы очень плохо знаете законы. Еще не запомнили, куда попадают оскорбители власти! И никаких глупостей! Хоп!

Диск засветился.

– Вот такой вот фокус, – спокойно сказал старейшина, обращаясь к толпе – на площади все прибывало народу, притекало из переулков. В воздухе пахло грозой. Побратимы стояли, как вкопанные, и даже птицы не двигались.