От рассказа до рассвета

Нина подпрыгнула на кровати и в ужасе замерла: вокруг нее стояли Вика, Владимир, Егор и какая?то женщина с огромным животом. Явно глубоко беременная. Именно она и была источником крика.

– Володь, ну договаривались же, что ты сюда никого водить не будешь! Тамара все не так поняла, ? Егор глядел на друга жалким щенком, затем повернулся к истеричке с большим животом ? клянусь, любимая, я не знаю кто эта женщина!

Он показал пальцем в сторону Нины.

Тут же что?то тяжелое оборвалось внутри нее, сдавило грудь, стало трудно дышать.

Слезы одна крупнее другой выкатились из глаз. Лица присутствующих слились в одно пестрое пятно. Нина встала с кровати, чуть пошатываясь, смахнула со столика всю сервировку и молча вышла из номера.

– Постой! ? доносился, как из глубокого колодца, голос Вики. Сил оборачиваться не было. Нина, как была топлесс, так и вышла на улицу, села на лавку.

Безмолвная луна смотрела на нее сверху с укором.

– Знаю, ? тихо сказала ей Нина, ? на Луне не бывает никаких отпусков… Никаких.

Знак вопроса

? Прикрути себе маленькие колеса.

– И?

– Будет легче все вывозить. И не ставить в конце знак вопроса, и на отдых сможешь катить.

– Ты давно в рифму говоришь?

– Извини, не заметил. Я серьезно. Завязывай с кофе. В Макдаке он дерьмовый.

– Знаю.

Помолчали. «Все я знаю. И кофе отстой, и музыка твоя отстой», ? Нина выключила радио в машине.

Еще полчаса в его присутствии, и она сойдет с ума. Нравоучения – это не лучшая терапия.

– Прикинь, ты, когда прилетела, Маринку по скорой сразу увезли.

Сердце.

Нина кивнула. Сестра стала очень впечатлительной в последнее время. В последние тридцать лет точно. Нина вспомнила как они пятилетние прятались за старым диваном от пьяного отца. Маринка прижимала к груди огромный топор, а Нина слышала стук ее сердца. Отец кричал, что они предательницы и получат свое, когда он их найдет. Сестра не издавала ни звука, а Нина боялась, что он тоже услышит такой громкий стук их сердец. Но им повезло.

Тогда на себя приняла удар мать…

– Мы думали ты с парнем своим приедешь. Чего одна?

– Не твое дело, ? Нина отвернулась к окну. Из правого глаза по щеке тоненькой струйкой скатились слезы. Очень удобно плакать одним глазом. Особенно, когда он не видим для собеседника.

– Угу, ? Олег закатил глаза, ? ты имей ввиду что в квартире ничего нет твоего. Маринка все расходы на себя брала. Мать не вставала совсем.

Нина молчала. Гребаные формальности.