Эрегинии. Яд для демона

– Ты ко мне больше не прикасаешься… А если и прикасаешься, то всё происходит слишком быстро.

Он обиженно засопел. Или пристыжено?

– Дел много, Сарнай. Это ты тут сидишь дома и ничего не делаешь, а я за целый день так выматываюсь, что уже ничего не хочу.

Куда девалась забота? Смотрю на Тарринара, а внутри – пусто. Не хочется спорить, обвинять, доказывать очевидное. Так бывает порой, что отпадает необходимость быть здесь и сейчас. Просто чувствуешь, что слишком задержалась в этом месте, отрезке времени, и это давит, заставляет уйти, не оглядываясь.

Перестают быть важны люди, к которым относился с теплотой столько времени. Они становятся привидениями в твоей жизни. Раз – и нет человека для тебя.

– Знаешь, я тоже устала…

Он пожал плечами, но вряд ли понял, что я говорю о наших отношениях. Или понял?

– Это война, здесь всем тяжело. В Лилле становится относительно спокойно, так что, если хочешь, я сегодня останусь дома.

Я со слабой, почти безразличной улыбкой взглянула в бесшабашные зелёные глаза с хитринкой.

– И никаких гостей?

– Никаких, – улыбнулся он.

Вроде, хорошая новость. Но почему-то было всё равно. Поздно что-либо менять, Тарр. Разве что, этот день будет чуточку другим.

Запасной вариант

Это был мой день. Завтрак вдвоём, в постели, небольшая прогулка по городу до ближайшей лавки с платьями. Всё было замечательно, я даже честно старалась смеяться в ответ на шутки Тарринара и радоваться его внезапному пристальному вниманию.

А сама втайне от него наслаждалась хорошей погодой и самим фактом того, что у меня впервые за долгое время нормальное свидание. Ну и пусть оно случилось только благодаря какой-то девице, польстившейся на лукавый прищур зелёных глаз и отличную фигуру любвеобильного лорда Норга.

Но ведь пытается загладить вину, – ещё как! И мороженое купил, и гуляли мы целых два часа по великолепному парку с фонтанами, и комплиментами он сыпал не прекращая. В этот день выполнялось любое моё желание, стоило только заикнуться.

Значит, не совсем безразлична, значит, жалеет о содеянном!

Мы даже поужинали в одном из спешно отреставрированных трактиров на берегу канала у моста. А вечером, когда пришли домой, я была готова на мирные переговоры. Даже позволила себя поцеловать. Усталость сделала своё дело, и сопротивляться я уже не могла… да и не хотела. Но стоило вспомнить о постели, куда меня упрямо теснил Тарр, как я воспротивилась.