Эрегинии. Яд для демона

– Вы… ополоумели, ваше высочество?! – вкрадчиво поинтересовался хэгатри. – Подкладывать свою хэгиару под рарванского…

– Не ори, услышит…

А я и так услышала всё. Даже больше, чем хотела. Свидания, спасение, эти странные отношения… Я ведь не дура. Я помню, как было в нашей семье, как папа дома торчал любую свободную минуту, хотя должен был проводить время в куда более злачных местах после возвращения из морского путешествия. Как руку сломал одному бедняге-аристократу, посмевшему замахнуться на маму. Да, он был авантюристом и преступником.

Но он любил нас, как умел. А Тарринар… Я всего лишь разменная монета в мужских играх за власть. Вот что я поняла.

Как оказалась на третьем этаже, в ванной – сама не поняла. Мне просто захотелось спрятаться ото всех, раствориться в воде. В душе стало тоскливо и пусто, жизнь потеряла смысл. Механически наполнила ванну, скинула одежду и погрузилась в пенную воду с головой.

Я долго лежала на самом дне, не ощущая необходимости дышать. Словно я сама стала частью этой комнаты.

А, может, так и было? Тарр дал мне прочувствовать в полной мере заботу о себе, дал надежду. По кусочкам собирал мою веру в то, что после извращенца Лекроса у меня может быть нормальная семья, близкие. А затем я снова стала вещью. Ценной, оберегаемой… Но вещью!

Сводчатый бежевый потолок с красивой аркой мерцал, расплываясь сквозь толщу воды. Никто меня никогда не полюбит. Я всегда буду нужна лишь для постельных утех. С целью, или без цели… Столько городов пройдено, столько мужчин было со мной.

Но в жизни ничего не меняется. Может, это я такая? Может, я действительно гожусь лишь на это?..

…Под водой проблем будто и нет. Только тишина и гулкое спокойствие… Без воздуха. В полном одиночестве. Даже дышать не нужно. А зачем?

Влажное тепло проникало в кожу, лишая сил и способности мыслить. Здесь хорошо, уютно. Только голова немного кружится. Кажется, ещё немного, и я сама стану водой…

Кто-то подхватил меня и вытащил из влажного уютного плена.

Короткая вялая борьба, крики, – вырвалась, вжавшись в стену. Голова кружится, сильно-сильно. Рука пульсирует от активированного стража, – кому понравится, когда тебя чужой мужик из ванной вытаскивает, пусть и из благих намерений? Мне бросили мужской халат и оставили наедине с этим добром.

– Оденешься – выходи, поговорим, – зло пророкотало из приоткрытой двери.

Поздно. Нага уже покидала своё насиженное местечко, живыми кольцами извиваясь по руке.