Одинокий фонарь

Прижатая к груди трубка продолжала вещать, несмотря на мои попытки заглушить рвущиеся наружу эмоции.

– Что случилось, Катюш? Где ты? Почему ты плачешь?..

Его нежность и тревога в голосе не давали и шанса взять себя в руки. Боже, ну почему так сложно говорить? Я же три месяца не плакала, – ни слезинки не проронила, а тут…

– Ка-тя… – позвал. – Катерин, скажи, где ты, я приеду за тобой!

– Скажи номер квартиры, – собралась из последних сил и выдавила членораздельное предложение.

– Моей? Ты здесь?

– Да…

– Так, иди во второй подъезд, набирай на домофоне код…

Нажимать кнопку звонка от квартиры едва знакомого человека было сложно из-за волнения и холода, но еще сложнее оказалось объяснить себе, как я попала в такую ситуацию и зачем все это делаю.

И без того встревоженное лицо Макса в одно мгновение просто побелело, едва он увидел меня. А потом, без лишних разговоров, втянул за руку в квартиру и отвел в ванную. Краткий экскурс по мылу, полочкам… Я почти не слушала, сраженная собственной наглостью.

Наверное, поэтому не сразу поняла, что Макс снимает с меня промокший плащ и теснит к душу, из которого валил пар.

Мощные горячие струи воды смывали с тела дрожь и усталость. Через десять минут я уже просто смирилась с происходящим. В конце концов, я цела, мне есть с кем поговорить и, скорее всего, даже есть где переночевать. Может и глупо, что пришла к Максу, – что он подумает обо мне? Но мне нужна была хотя бы призрачная поддержка. Надеюсь, он поймет и простит, что сразу не рассказала про мужа.

Но кто же знал, что Юрка вернется? Я ведь и замужней перестала себя считать, только развода все побаивалась.

Макс суетился на кухне, что-то смешивая в специальной жестяной баночке для напитков. Он не заметил, как я подошла к проему двери, и не обернулся. А мне было просто интересно за ним наблюдать. За красивой подкаченной спиной с перекатывающимися под кожей мышцами, за четкими, сосредоточенными движениями. Его фигура не была похожа на качков из спортзала, куда я периодически ходила.

Но было видно, что и он занимается собой, – приятно посмотреть!

Особенно мило смотрелись светло-серые мягкие домашние брюки в сочетании с пушистыми тапками внушительного размера. Нет, это для меня внушительного, а для Макса – в самый раз. Просто отвыкла уже от мужского размера домашней обуви.

Он обернулся.

– Согрелась? Слушай, я не очень умею готовить, так что нам сейчас пиццу принесут. С курицей и грибами.