Одинокий фонарь

Гладил по голове, горячо дыша в лицо у виска.

– Катька, я сам за тебя испугался. Знал, что уроды существуют, но чтобы такие?.. Как же тебя угораздило, малыш?

– Макс, прости меня, – тихо всхлипнула. – Ты не должен был участвовать во всем этом. Мне жаль, что я втянула тебя в это…

– Ерунда. Бывали в мире войны и страшнее твоих проблем. Мы все решим.

Его крепкие, бережные объятия были лекарством для изболевшейся души, и поцелуя я ждала, едва ли не с мольбой взглянув в суженные глаза. Мне очень нужно было хотя бы на несколько секунд перестать чувствовать боль, забыть, раствориться, спрятаться… Но только Макс коснулся теплыми мягкими губами моих, как с заднего сиденья раздалось до ужаса противное, возмущенное «Мууаааууу!!!»

Глава 4

Ошибаются те, которые во время благополучия думают, что навсегда избавились от невзгод.

    Марк Туллий Цицерон

На прием мы, конечно, опоздали, но это никак не помешало показать Дамьена специалисту. Просто пришлось посидеть в другой очереди. Под воющий, скулящий и попискивающий аккомпанемент.

Около часа…

Дам мужественно вытерпел весь осмотр, кидая на меня мученические, многообещающие взгляды. Ничего серьезного у моего любимца не обнаружили, только ушко доктору не понравилось, – небольшой нарыв тут же обработали и рекомендовали промокать выписанными средствами. Тут кота пришлось держать уже в четыре руки, поскольку сиамский индивид был категорически против болезненных притирок! Хорошо, что с нами Максим пошел в кабинет, без него бы я одна Дамика не удержала.

Я вообще не раз задумывалась над тем, что кошки способны проворачиваться вокруг своей оси внутри собственной же шкуры. И это – не считая протестующих воплей, клыков и когтей!

Осмотр, анализы и лечение любимого питомца я оплачивала на кассе с мрачной решимостью. Еще немного и мои финансы окончательно закончатся, а новой работы я так и не нашла. А еще машина стоит на стоянке, потому что без страховки…

Но уже у машины, заперев Дамьена на заднем сидении в душном гнете городской жары, я почувствовала, как сомкнулись на талии горячие ладони, и обернулась, на секунду позабыв о проблемах.

Макс, лукаво щурясь то ли от озорства, то ли от солнца, притянул к себе и неожиданно быстро и тепло поцеловал. Без лишних слов. Тиская, словно плюшевую игрушку, на глазах у всех, не скрывая своих эмоций, зарывался пальцами в мои волосы, гладил щеки, вдыхал мой запах.

– Макс, ты чего? – отстранилась и заглянула в потемневший прищур хитринок.