Одинокий фонарь

Я успела сбегать в коридор за молотком и набрать службу спасения, прежде чем увидела в окне мелькнувший черный хвост трубой. Очень знакомый хвост!

– Дамьен!!! – кинулась я открывать форточку, бросив и молоток и отозвавшегося диспетчера.

Кот заорал и еще громче потребовал пустить его домой, когда увидел перепуганную меня. Голубоглазое, отощавшее сиамское чудовище было грязным, не верившим своему счастью, но прекрасно помнившим, где стояла миска!

Мыть одичавшего кота, готового проглотить миску, руку и пакет с едой одновременно, – то еще удовольствие.

Он и прежде терпеть этого не мог, и наше купание больше походило на тщательное намыливание меня под истошные вопли сиамца. Поэтому банные процедуры нам пришлось отложить. Время четыре утра, я вполне еще успею договориться с этим чудовищем. Может, дело решится миром хотя бы относительно.

Когда рычащий монстр уже более менее миролюбиво реагировал на мои руки, я попыталась отнести его в ванную.

– Дам, где же ты пропадал, предатель, а? Бросил меня одну на произвол судьбы! Мыши распоясались, греть меня некому, даже осиротевший диван всегда чистый!

– Ууууу-мномном, – чавкала черная мордаха уже у меня на руках.

– Да, да, я тоже рада тебя видеть. Но за твою диверсию придется расплачиваться нам обоим, так что будь любезен, спрячь свои когти…

Последние я вспоминала не без содрогания. Дамьен никогда не оставлял на мне царапин по собственной воле, но то, что оставалось после его игр, опознать можно было с трудом.

Подружка как-то даже заметила, что зря я кота в честь французского актера назвала, надо было в честь маньяка, вроде Чикатило. И большая часть подъезда была с ней согласна, хотя и посмеивались, что не поздоровится тому вору, кто на Дама наткнется.

– Дамик, Дааама… – заискивающе гладила я тощую холку, которая месяц назад лежала валиком на внушительных лопатках. А сама пятилась к ванной, сглатывая комок ужаса и вспоминая, где у меня перекись, валерьянка и коньяк…

Почуяв предательский маневр, Дамьен зашипел, вывернулся и бросился под кровать, распушив черный хвост.

– Прокляну!!! – взревела вслед, шипя от боли и зажимая исполосованное запястье.

Кровь из ранок художественно проступила затейливым рисунком. Вот же звереныш!.. На работе кто увидит такие полосы, подумают, что хотела свести счеты с жизнью!

Промыв и обработав раны мылом и перекисью, и выпив немного коньяка, я успокоилась и даже накапала валерьянки коту.