Встречный удар

Были там и те немногочисленные «счастливцы» из числа немцев, попавших к нам в плен, а также их врачи, персонал армейского госпиталя и санитарного поезда, что застрял на станции в момент нападения, механики одного из дивизионных рембатов, внезапно захваченные передовым отрядом по дороге, ну и еще те из гарнизона станции и выгружавшихся на ней частей, что в момент нападения умудрились хорошо спрятаться и были обнаружены лишь потом, когда накал боя спал.

Майор госбезопасности зачитал приговор (сначала на русском, потом на немецком):

– За военные преступления, совершенные в отношении советских граждан, массовые убийства и пытки, военным трибуналом к смертной казни через повешенье приговаривается полковник германской армии Отто Хайнрих Редель… – майор ГБ махнул рукой.

 – Повесить его за шею, и пусть висит так, пока не умрет!

Когда переводчик дочитал немецкий текст, два здоровенных сержанта, которых все почему-то звали «унтерами», подтащили связанного и извивающегося червяком немецкого полковника к петле.

Грузовик тронулся – и вскоре «жирный боров», как называли его наши товарищи, бессильно задергал в воздухе ногами.

Когда конвульсии прекратились, особист бригады ОСНАЗА продолжил свою речь:

– Товарищи, за тех, кого мы не сумели спасти, мы отомстим. Мне даже страшно подумать, что будет, когда наша армия войдет в Германию. Каждый советский солдат должен помнить – как минимум за него отомстят. Каждый немец должен знать – сражаясь на стороне гитлеровской своры, он только увеличивает счет, который будет предъявлен немцам после войны.

Как сказал их Бисмарк – русские всегда взыскивают свои долги. Все, товарищи, разойдись!

Генерал-майор Бережной, который вместе со своими комбатами стоял недалеко от нас, заметил кому-то:

– Хорошо, но мало. Теперь так же Гиммлера с Герингом – и порядок…

Командиры засмеялись и продолжили разговор о чем-то своем, мне непонятном. Я отвернулся, чтоб не подумали, что подслушиваю. Вечером бригада уйдет дальше, а мы останемся в круговой обороне.

Но мы не одни, мы не брошены и не забыты. У нас есть рация, по которой можно вызвать на подмогу авиацию, а днем транспортными геликоптерами в Крым были отправлены все, кто не могут держать в руках оружие. У нас много трофейного оружия и боеприпасов – даже больше, чем бойцов, которые это оружие могут держать. А еще бригада скинула на нас всех пленных, кроме танкового рембата. Как сказал командир танкового батальона, майор Деревянко, «нам они нужнее».