Встречный удар

Но было уже поздно. Гудериан, будто повинуясь какому-то наитию, бросился на землю. Он слышал, как забарабанили по броне пули, как страшно закричал раненый Курт. Потом вокруг поднялся настоящий ураган.

Когда «Быстроходный Гейнц» поднял голову, то понял, что все кончено – вокруг него полукругом стояли русские осназовцы в своих белых зимних маскировочных балахонах. Руки генералу без особых церемоний стянули за спиной, из кобуры вытащили парабеллум. Когда Гудериану позволили встать, он огляделся. Чадно дымил подожженный Ханомаг.

На испятнанном кровью снегу лежал верный Курт. Мертвый водитель скрючился за рулем. Русские пули с легкостью пробили немецкую броню. А под холмом, среди горящих машин, вооруженные до зубов русские сгоняли в кучу, как баранов, его штабных. Штаб кампфгруппы был уничтожен еще до начала сражения. Да, ошибкой было искать себе удобный НП в стороне от войск…

А там, внизу, в метельной степи, разыгрывалась трагедия. Гудериану позволили стоять и смотреть, как русские, прикинувшиеся невинными овечками, сбросили овечью шкуру и устроили его дивизиям кровавую бойню.

И именно он завел своих солдат в эту западню. Такого позора он не мог пережить. Если бы у него не забрали пистолет, он бы непременно застрелился, здесь и сейчас. Но пистолет был отобран, так что чашу позора предстояло испить до конца.

– Смотри, – на ломанном немецком языке сказал ему один из русских (скорее всего, командир), силой повернув его голову в сторону поля битвы. – Смотри и запоминай: кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!

16 января 1942 года.

13:15. Северная Таврия. окрестности пос. Чаплинка

Командир танкового батальона майор Деревянко

Прижимаю ларингофоны к горлу и произношу:

– Я «Первый», немецкие трубачи нейтрализованы, концерт начинается!

Меня слышат все – и танкисты в Т-34 и КВ, и морские пехотинцы в БМП-3Ф.

У морпехов сегодня особо ответственная задача. Только они на скорости в 50 км/ч могут охватить фланги гитлеровского соединения и поставить его ядро под перекрестный огонь своих пушек.

Преимущество в скорости должно сыграть свою роль.

Пока я смотрел, как, поднимая вихри снежной пыли, рвут вперед БМП-шки, наводчики открыли огонь по центру немецкого строя. Оперенные бронебойные снаряды с вольфрам-керамическим сердечником для немецких «четверок» – безумная роскошь. Поэтому в ход пошли учебные болванки из того комплекта, который мы рассчитывали потратить на тренировки сирийских коллег.