Ведьма по имени Ева

Но по-настоящему ничего не выходило: Ева то била по мячу слишком слабо, и Павлик со скучной миной на лице хватал его руками, даже не сходя с места, либо попадала в штангу, либо в перекладину, либо мимо. Поэтому они очень скоро поменялись местами.

Где-то через десять ушибов, пятнадцать ссадин и несчитанное количество синяков, Ева сказала:

– Все. Последний раз – и идем на набережную. Ты не забыл, что нас там будет ждать твой папа?

Павлик покачал головой. Радости в его лице было мало, к папе он очевидно не хотел.

Но все же согласился.

– Ладно. Последний раз.

Он установил мяч на одиннадцатиметровой отметке, которую они, конечно же, определили на глаз, и отошел на несколько шагов назад. Ева приготовилась ловить. Павлик разбежался и мощным ударом отправил мяч в воздух… Мяч пролетел высоко над воротами. Ева повернула голову, следя за его полетом. Мяч наткнулся на острый штырь, один их тех, на которые была натянута окружающая спортивную площадку сетка, со свистящим звуком отскочил от него, пролетел пару метров и упал в кусты за оградой.

Ева обернулась и заметила, что Павлик уже рванулся за мячом.

– Стой здесь, – скомандовала она. – Я за ним схожу.

Павлик послушно остановился. Вид у него был расстроенный.

Мяч Ева нашла там, где ему и положено было быть, – в кустах. Говоря точнее, Ева нашла то, что осталось от мяча. Он был проколот и весь воздух из него вышел. Теперь он больше напоминал лепешку, чем шар. Ева задумчиво посмотрела на желтую резину. Ей подумалось, что Антон мог бы купить сыну мяч и получше – настоящий футбольный мяч.

Он мог бы купить сыну два десятка самых лучших футбольных мячей – с его-то деньгами. Но ничего не поделаешь. Придется немного подлечить этот.

Ева дотронулась до мяча и нежно погладила его, как маленькую умирающую зверушку. Потом приподняла ладонь, и мяч, словно потянувшись за этой ладонью, стал принимать округлую форму. Когда он стал таким же, как прежде, Ева приложила указательный палец к рваному отверстию, подержала секунду и отняла.

От повреждения не осталось и следа.

На мгновение Ева замешкалась – какое-то странное чувство шевельнулось в ней где-то очень глубоко. Она повернула свою руку ладонью вверх и с интересом на нее посмотрела.

«Если бы люди знали тайну этих рук, то в ужасе отворачивались бы, как от чего-то страшного…».

– Что ж… – с задумчивой усмешкой произнесла она вслух. – Не такие уж они и страшные.

Ева взяла в руки мяч и отправилась к Павлику.