Наследница долины горячих ключей

Быстро прошел по пустому кабинету, заглянул в библиотеку и вторую дверь тоже закрыл.

– Сядь! – я почувствовала, как на глаза набежали непрошенные слезы. Никогда, никогда ещё в моей жизни ни один мужчина не обращался со мной так бесцеремонно! Я ему что, собака, чтобы так командовать???

Между тем, мужчина подошёл кшкафчику, прятавшемуся за резной панелью, вытащил оттуда бутылку коньяка и бокал и направился ко мне. Я в ужасе отступила.Шаг назад, ещё один, и я почти упала на маленький, стоящий у стены, диванчик.

– На, выпей! – мне в руки сунули почти полный бокал!

Я перевела изумленный взгляд с янтарной жидкости на нависающего на меня сверху мужчину. Он что, действительнохочет, чтобы я выпила ЭТО???

– Давай, девочка, – Ингвар опустился передо мной на корточки и снизу-вверх посмотрел мне в глаза, – у тебя шок, а у меня почти не осталось времени! Пей! – неожиданно рявкнул он и я, почти не осознавая, что делаю, подчинилась.

Горло обожгло, огненная жидкость побежала вниз, наполнила пустой желудок, я сегодня только завтракала, да и на балу перекусила несколькими крохотными бутербродами, и разбежалась по телу горячим теплом.

– Лучше? – Ингвар по-прежнему сидел передо мною, – слышишь меня?

Я заторможено кивнула.

– Лейна, твоего отца убили, отравили подсыпав в бокал с вином мгновенный яд. И это может означать только одно – ты в опасности! Потому как, что бы не было нужно убийцам от графа, сейчас владелицей этого стала ты! Ты понимаешь?

Я перевела затуманенный взгляд с губ что-то объясняющего мне мужчины на его глаза.

Красивые, серые! И так сверкают, словно мужчина сейчас испытывает очень яркие эмоции!И как он мог так сильно не понравитьсямне утром?

– Лейна! – меня несильно встряхнули за плечи, – о чем ты сейчас думаешь?

– А у тебя глаза такие яркие! – честно ответила я, с восторгом наблюдая как они меняют цвет становясь из серых почти черными. Это было почти волшебно! Я вытерла почему-то бегущие из глаз слезы, и не выдержала, провела рукой по щеке сидящего передо мною мужчины.

Гладкая, горящая под пальцами кожа и тонкая ниточка шрама, едва ощутимая под пальцами, – и ты красивый,но он всё равно лучше! – упрямо прошептала я, вспомнив Филиппа, а потом перед глазами возник образ падающего на пол отца и стало темно.

Разбудили меня громкиеголоса, доносящиеся из соседней комнаты. Я с трудом села, чувствуя, как кружится голова и с изумлением осматривая отцовский кабинет.