Танамор. Призрачный сыщик

Вы меня звали?

Ой, какой вежливый мальчик. По сравнению со своей громогласной мамашей и бестактной остроумицей-сестрой он казался вполне приличным человеком.

– Не припоминаю, но, раз уж ты тут, можешь принести мне одеяло, – ответил я и поудобнее устроился, демонстрируя, что с этого места меня ничто не сгонит. – Мы друзья Молли из Лондона. Я – граф Гленгалл, а это… – я поколебался, но все же лишать Бена титула не стал: – граф Гленгалл, мой брат.

Я ждал чего-то вроде «Моя сестра водит дружбу со знатью, какая честь нашему дому!», но Киран молча подошел ближе.

Солома под его ногами уютно зашуршала.

– Вы… вы не живой, – сказал он, нахмурившись.

– И что? – холодно спросил я, решив держать лицо до последнего. – На фабрику Каллахана меня отведешь?

Рот у него комически приоткрылся.

– Вы знаете про Каллахана? О… Теперь я понял. Вы хотите у него работать? Он кого только не нанимает – наверное, даже вот таких странных, полуживых мертвецов.

И пока я пытался определиться с ответом (я не странный, полуживой мертвец, что за оскорбление!), маленький наглец подошел, рывком поднял меня на ноги и куда-то потащил: очевидно, продавать за десять шиллингов.

Мысли о его вежливости я тут же взял обратно.

– Эй! – возмущенно прохрипел я. – А ну пусти! Я спас твою сестру!

Бен заворочался, но не проснулся, и я не успел его позвать, как уже оказался на улице.

– Нам нужно туда, идемте! – частил Киран.

Я барахтался, Киран тащил, в доме было тихо, а голосисто вопить мне было теперь не под силу, так что я пытался отстоять свободу, цепляясь за деревья и угол куриного сарая.

Безуспешно: ирландцев, похоже, с детства тренируют как борцов-силачей. Киран цепко держал меня за локоть и успел дотащить до соседнего дома, когда я почувствовал, что на меня смотрят. Я в ярости повернул голову – прекрасное развлечение, наслаждайтесь, господа, – и осекся.

Из-за соседского угла на меня смотрела старушка, и взгляд у нее был неподвижный, тусклый, лицо бледное.

Я слишком много раз видел такие лица (в том числе в зеркале), чтобы не понять, что она мертва. Глядела она прямо на меня, точно как та девушка в Ливерпуле – и тоже вполне справлялась с тем, чтобы стоять на одном месте, а не шагать куда глаза глядят.

Все это успело промелькнуть у меня в голове, а потом мысли затянуло туманом. В ушах зазвенело, стало тяжело дышать, заболело в груди. У меня ведь ничего не может болеть, но болело все равно.