Танамор. Призрачный сыщик

– Скучно! Давайте так: «Знаешь, где хранили танамор до прихода англичан? Пиши или иди на Плама-Бохар, 121, дадим денег».

– Неплохо! У тебя талант к объявлениям.

Молли польщенно хмыкнула. Теперь дело было за малым: сделать рисунок. Это у меня получилось так себе – насколько же на бумаге все выглядит хуже, чем в голове! Молли понаблюдала за моими стараниями, потом взяла у меня из рук уголь, обхватила его крепко, как ребенок, и изобразила самую простую картинку: примитивные создания, похожие на огурцы, с ручками и ножками в виде палочек, глазами-щелочками и полным отсутствием носа.

Рты представляли собой выгнутую вниз дугу, руки воздеты вверх. Они стояли кружком, а над ними висел трилистник с сияющими вокруг лучами. Я невольно восхитился – получилось эффектно и понятно.

Дальнейшие пару часов мы работали вместе, слаженно, как машина: я снова и снова писал текст, она рисовала все ту же картинку.

– Я уж думала, вы вообще шевелиться не можете, а вы вон как раздухарились, – сказала Молли, и только тут я понял: а и правда!

Так хотел написать объявления, что даже не вспомнил о том, как трудно мне двигаться.

Желание – великая сила. Как ни парадоксально, стоило об этом подумать, я немедленно ощутил тяжесть во всем теле. Кажется, тут все как у канатоходцев: стоит посмотреть вниз и вспомнить, сколько метров от тебя до земли, тут же сорвешься.

– Может, ты за меня допишешь? – спросил я после нескольких попыток взять угольную палочку снова.

– Да здравствуйте! Я ж не умею, забыли?

– Тут ничего трудного. Просто срисуй то, что я уже написал.

Молли послушно попыталась. Вышло ужасно. Она явно не понимала, что такое буквы: если форма хоть немного неверная, читать невозможно.

– Ладно, этого хватит, – трагически вздохнул я, хотя вообще-то у нас оставалась еще целая стопка отличной писчей бумаги. – Иди и расклей по городу те, что мы уже сделали. Путь неблизкий, – намекнул я, увидев, что она мнется, будто хочет что-то сказать.

 – Чем скорее начнешь, тем скорее мы получим вести.

Молли подхватила пачку заполненных объявлений, кисть, банку клея и умчалась.

– На самых заметных местах! Поверх объявлений Каллахана! – крикнул я ей вслед и закашлялся, хватая ртом воздух.

Но прошел день, два, три – и ни одного визитера, ни одного письма. В ожидании новостей я даже смог встать, пробраться в парадную часть дома и выглянуть в окно.