Осквернённый мир. Инквизитор

Но ты написал, что в случае полной очистки, рекомендуешь поставить её в очередь на репродукцию. Ты уверен?

– Даже зная, что дитя – демон, она защищала его. И это не было обусловлено его влиянием, – пояснил Нат. Он видел многих и знал, какими бывают реакции, – у неё очень сильный материнский инстинкт. Это может быть полезно. Человечеству необходимо поддерживать свою численность.

– В случае неполной очистки ты рекомендовал её работницей в приют, но только не в монастырский от Инквизиции, – продолжал допытываться Сэмюэль.

Он всегда был дотошным, никогда не пропускал даже самых незначительных деталей, считал, что не бывает ничего не важного. За это Нат его уважал. Несколько раз именно эта дотошность на внутренних судах Священной Канцелярии спасала его самого. Хотя кому-то именно она стоила жизни и карьеры. – Почему?

– Будущим инквизиторам лучше не знать материнской любви, – холодно ответил Нат. Им лучше не знать никакой человеческой любви, направленной на них. Так их душа будет твёрже и непреклонней.

Инквизиторы должны закопать своё сердце где-нибудь в земле, так сказал Нату, тогда ещё послушнику, один человек.

– Ясно. Утверждаю. Что ещё? – Сэмюэль поставил свою подпись на документах.

– На третьем этаже была одержимая, полупереродившаяся. Девчонка сама отдала душу младенцу-демону, – равнодушно ответил Нат, потягивая Сэмюэлю лист с докладом. Пришлось мельчить, чтобы всё уместить. – Я ликвидировал обоих, надо убрать. Анна заперла двери палат на том этаже, но всех рожениц следует проверить.

– Сделаем. – Утвердительно кивнул Сэмюэль. Скверна могла успеть распространиться и запятнать других детей и женщин. Сроки у всех них были уже большие, так что главной опасностью было безумие матерей и их предрасположенность к одержимости и скверне. То, что большая часть детей на третьем этаже родится мёртвыми, тоже было неизбежно. – Что ещё?

– Джейб. – Нехотя протянул ему последний листок Нат. – Я могу попросить тебя придержать это? Сам отведу его на проверку.

– Ты рекомендуешь очистить его тело и душу, но не память, назначить строгую епитимью, но оставить в послушниках? – Сэмюэль улыбнулся, заинтригованно блеснув на Ната стёклами очков.

– Тот, кто видел тьму так близко, сможет увидеть её в других яснее прочих. Научить такому невозможно. Если послушник Джейб сможет укрепить душу и сохранить её от скверны, он станет одним из лучших инквизиторов, – убеждённо ответил Нат. Нельзя полностью отдать себя свету, не вкусив искушения тьмы.