Avantage, или Пляска оптимизма

Сама не понимая, почему ей вдруг вздумалось здесь выйти, она решила немного пройтись и посмотреть совершенно незнакомый ей район. Невдалеке на другой стороне улицы ее внимание привлекло название кафе-бара «Jazzed Siglo». Захотелось заглянуть туда, джаз всегда ей нравился. Она быстро перебежала улицу и направилась к открытым дверям заведения, откуда была слышна музыка. Кто-то явно пытался подражать Фрэнку Синатре. Перед ней вырос охранник и потребовал билет или флаер. Виктория вынула из сумки десять евро, сунула в руки охраннику и решительно прошла внутрь.

Проскочив несколько ступенек вниз, она нырнула в тускло освещенное помещение в стиле осовремененной классики с колоннами из фарфора и стекла. Лепнина на высоком потолке блестела позолотой, а пол был из узорчатого паркета. Все это дополняли лакированные балюстрады и перила, отделяющие танцпол от столиков и кресел в стиле румынской мебели 1950-х годов. Вдалеке на сцене пел какой-то молодой человек, отдаленно напоминающий ее недавнего приятеля.

Она всмотрелась, подошла ближе и остолбенела. На сцене стоял Глеб Жуков и легко вытягивал ноты из «Mrs. Robinson» Фрэнка Синатры.

– Жуков? – ее удивлению не было предела.

В ответ она услышала громкую музыку, рвущуюся из динамиков. Здесь были в основном иностранцы и туристы, по всей вероятности, англоязычные граждане, и, конечно, местная публика, любящая мелодии пятидесятых.

Жуков на некоторое время замешкался, заметив удивленную Викторию, стоящую среди танцующих.

Она продолжала пристально смотреть на него, а он делал вид, что увлечен пением и продолжал приплясывать на сцене, как некогда это делал молодой Синатра.

Через некоторое время Глеб допел очередную песню из репертуара Боба Дилана, спустился со сцены и направился к столику, за которым сидела Виктория. Она уже переварила увиденную сцену и приготовилась слушать его историю. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, затем одновременно прыснули.

– Я не пойму, как ты докатился до этого? – Виктория продолжала смеяться. – И когда ты начал петь?

Глеб помолчал, не зная с чего начать. Он провел ладонью по лицу, как будто стирая смех, и ответил, казалось, вполне серьезно: – Я всегда мечтал об этом.

– Но как, почему ты никогда ничего не говорил? – на Викторию вновь нахлынула волна смеха.

Глеб выждал, пока она кончит смеяться.