Avantage, или Пляска оптимизма

– Вылитая Грета Гарбо! – воскликнул Глеб. Если ты это сделаешь, я напишу о тебе книгу, где расскажу обо всех твоих приключениях! Все будут читать твою историю успеха, и равняться на тебя! Понимаешь?

– Боже, я стану селебрити[4 - Знаменитость (англ.).]! – Виктория как будто искренне обрадовалась.

– Конечно, к тому же самой богатой и влиятельной женщиной!

– Знаешь, что-то страшно! Может не стоит? – внезапно заявила Виктория, увидев, что рендж Урбано приближается к перекрестку. Жуков почувствовал неладное и почти прокричал в трубку:

– Ты что, струсила?

– Да, нет, но как то не по себе, – пробормотала она, следя за машиной.

– Да ты трусиха, полнейшая трусиха! Что, страшно стало? Да уж, поторопился я с книгой, никакая ты не Грета Гарбо, ты просто трусливая Виктория, завтра же поменяй билет и лети назад!

Виктория моментально вскипела, от возмущения у нее перехватило дыхание. Этот Жуков – начальник кукольного театра! Деспотичный хозяин! Мало того, что уговорил ее на это сомнительное дело, еще и обзывается!

– А ты на себя посмотри! Я-то всего лишь не хочу участвовать в этом надувательстве, а ты вообще сбежал из Москвы! Даже не сообщил! Кто из нас трус после этого? Разве не ты? – Виктория увидела, что машина вот-вот подъедет и свернет направо, она почувствовала, что внутри у нее все смешалось – гнев на Жукова, страх провала…

Вдруг, повинуясь какому-то взрывному чувству, которое охватывает нас в самый критический момент, она ступила на бордюр, продолжая держать трубку, слушая Жукова и делая вид, что смотрит в другую сторону.

– У меня абсолютно другая ситуация! Я пытался заработать бабло! Причем по-крупному! По-крупному и попал! У тебя совсем другая ситуация, тебе лишь надо…

– Черт! – услышал он в трубку и почувствовал, как на другом конце линии послышались удары. Это мобильник вылетел из рук Виктории, которая, собираясь перейти дорогу, якобы, не заметила машину. Удар был не сильный, Урбано Манрикес сумел вовремя притормозить. Виктория, выкрикнув кодовое слово: «Черт!», выронила телефон, сумку и театрально, но вполне естественно упала на землю.

Глеб забеспокоился. Он понимал, что Виктория выполнила задание с честью, но что с ней? Если она что-то сломает, это будет ужасно – вся эта кутерьма не стоит даже одного ее сломанного ухоженного ногтя.