Avantage, или Пляска оптимизма

То ли на него подействовала ее красота, то ли была еще какая-то причина, но он поднял с земли клатч вместе с телефоном и бросил рядом с Викторией. Это заставило ее насторожиться.

Догадался, подлец! – промелькнуло у нее в голове, и она застонала, чтобы показать, как ей больно и что, возможно, она сломала ногу.

Урбано хлопнул дверью, сел за руль, оглянулся и как-то так нагловато спросил:

– Ты хоть знаешь, под чью машину попала, куколка?

Поскольку Жуков строго-настрого предупредил ее, чтобы она ни за что не показывала, что знает его, она ответила надменно:

– Плевать я хотела на тебя, вези меня в больницу! – Урбано оторопело посмотрел на нее и, пожав плечами, завел мотор, бормоча себе под нос: «Кажется, эти иностранные дуры не интересуются футболом».

По крайней мере, Виктория поняла его так. Тут снова зазвенел телефон, и Виктория, охая, взяла трубку. Звонил, естественно, Жуков, который, услышав ее голос, ощутил молниеносное облегчение, сравнимое разве что с тем, которое он испытал во время вылета из Москвы в Мадрид.

Виктория, услышав его вопрос в порядке ли она, сказала:

– Я жива и невредима, кажется, но ты мне ответишь за все! – увидев в зеркале взгляд Урбано, она поспешно застонала: Я стараюсь для объекта, чтобы все выглядело правдоподобно, черт возьми, он почти поверил и везет в больницу, так что все по плану! Жуков долго молчал, потом она услышала его восторженный голос:

– Ты молодец!

– Грета Гарбо? – иронично спросила она.

– Нет.

Ты просто Одри Хепберн! – Жуков был вне себя от счастья.

– Мне кажется Гарбо все же талантливей, – между делом возразила Виктория.

– Пусть так! – запальчиво продолжал нахваливать ее Жуков.

Виктория усмехнулась устало и, вспомнив свою роль, снова жалобно застонала, якобы от боли. – Отвали! – закончила она разговор.

– Мой брат! – пояснила она Урбано, глядя в зеркало. – Я ему рассказала, что какой-то болван сбил меня и везет в больницу. Брат в ярости! – почему-то ей легко говорилось на испанском.

Урбано усмехнулся. Наверно, он думал, как тот будет удивлен, узнав, кто был за рулем.

– Rusa[5 - Русская? (исп.)]? – спросил он.

– Руса, руса! Кем же мне еще быть! – проворчала Виктория, хватаясь за левую ногу, но потом, вспомнив, что вначале хваталась за правую, быстро переложила руку.

В больнице ей сделали рентген, и, убедившись, что это обычный ушиб, положили по просьбе Урбано в специальную палату для иностранцев.