Ярость славян

(И нечего жалеть об этих людях – в 532-м году на константинопольском ипподроме были точно такие же бабуины, как и в 2014-м на киевском майдане незалежности, и если бы не Велизарий, решительной рукой наведший железный порядок, то судьба Империи вообще и императора Юстиниана в частности была бы очень печальной…)

Но где тогда были хваленые схоларии и ескувиторы, эти разряженные как петухи, клоуны в позолоченных доспехах? Презрев присягу, отсиживались в своих казармах, желая дождаться того момента, когда окончательно определится победитель – и дерьмо пришлось разгребать ипаспистам[12 - Ипасписты, они же букелларии – солдаты наемных дружин, по большей части варвары с боевым опытом, служащие лично византийским полководцам и политикам.

Некий компромисс между классическими наемниками и дружинами варварских вождей. Ипасписты служили за плату, но считались товарищами, а не слугами своего нанимателя. На пике полководческой карьеры Велизария ему служили более семи тысяч ипаспистов, которым можно было поручить любую задачу, в том числе и отправить на тот свет тридцать пять тысяч константинопольских «конкретных пацанов». ] Велизария и ему самому лично.

Размышления Велизария о прошлом прервал не очень сильный, но решительный стук в дверь. Так стучится сама Судьба, и все понимают, что войдет она вне зависимости от ответа, который ей сможет дать хозяин. Услышав этот стук, Велизарий встрепенулся, набрал побольше воздуха в выпяченную грудь и по возможности как можно более твердо произнес:

– Если ты тот, кого я жду вот уже три дня, то, пожалуйста, входи, если же нет, то будь добр, пройди мимо и дай пожилому человеку спокойно прожить свои последние дни…

В ответ на эти слова дверь решительно отворилась, и на пороге спальни Велизария и его супруги появилось несколько человек, поражавших своей необычностью.

Двое из них являлись мужчинами, один из которых был гладко выбрит и коротко подстрижен подобно римлянам старого закала, а другой носил короткую аккуратную темную бородку, и волосы чуть длиннее, чем первый.

При этом оба были облачены в варварскую одежду в виде пятнистой куртки с такими же штанами, но слишком хорошо для варваров пошитую, и оба имели жесткий и решительный вид больших начальников, подчиняющихся только Богу и больше никому. У гладко выбритого на боку висел длинный меч, а у бородатого мужчины на груди покоился большой фигурный серебряный крест, выдававший в нем священника.