Здоровье и долголетие. Исцеляющие методы В. В. Караваева

Прилавки книжных магазинов буквально завалены литературой по самоисцелению: чего тут только нет. Однако я вовсе не уверен, что все пишущие о невиданных успехах применения золотого уса или водки напополам с маслом испробовали эти чудодейственные средства на себе.

Будучи еще молодым человеком, познакомился я с учением В. В. Караваева. И надо сказать, это произвело на меня неизгладимое впечатление. Сама личность Караваева, конечно, незаурядна. Что и говорить, умел Караваев внушать окружающим веру в успех, в безграничные возможности собственного организма.

Немало больных спас Караваев, удержав их от сползания на тот свет…

Увлеченный караваевской системой оздоровления, я стал применять ее на себе и на близких мне людях. Помнится, поправил свое пошатнувшееся здоровье, учась в университете. Однако были и проколы.

Любите своих матерей!

Помню, мать моя сильно болела. Нашли у нее целый букет заболеваний и лечили, как водится, в больницах. Дошло дело до хирургии. Когда ей вырезали полкишечника, мне стало как-то уж очень не по себе; хотелось спасти мать…

Оно и понятно, вряд ли найдется в жизни каждого из нас более близкий человек, чем мама.

Бодаться с официальной медициной по молодости я тогда не умел, да и дело это в советские годы было небезопасным. Что я мог, так это уговорить свою мать не верить врачам, а взяться за исцеление своего организма при помощи караваевской системы. Делал я это по-мальчишески неумело, где уговорами, а где и покрикиванием пытался заставить мать пить караваевский травяной сбор, натирать тело наружным караваевским бальзамом.

Я много говорил ей о диете, о правильном питании. Притащил даже распечатку самиздата с караваевской системой, посвященную приготовлению пищи и другим премудростям исцеления. Но все напрасно.

Мать мне отвечала: «Не вкусная твоя каша, не соленая (она действительно была не соленая). Травы (травяной напиток) – горечь сплошная (он действительно горький)».

Так и не уговорил я мать посидеть хоть разок, для пробы в ванной – попотеть, натираясь караваевским бальзамом, – «выкинуть всю гадость из себя».

Помнится, после безуспешных попыток вовлечь мать в свою веру, я осерчал и даже неделю не разговаривал с ней. Она же верила врачам, делала только то, что они скажут; меж тем ей становилось все хуже и хуже. Одна операция, другая.

Смерть подбиралась исподволь. Среди лекарств и врачебных осмотров мать уходила…

Помнится, мать спросила меня что-то.