Избранник Смерти

– Что-то не так, господин певец? – учтиво поинтересовался Гредсон, внимательно следя за заминкой. Его серые глаза улавливали каждое незначительное изменение в поведении Криса. Хозяин никакой опасности не чувствовал, расслабленно сидя в кресле.

– Нет, – ответил Кристиан, выходя из кабинета и закрывая за собой дверь. Не сделав ни шага, он замер перед закрытой комнатой, не понимая, что ему теперь делать.

Крис солгал. Он отчетливо слышал легкую мелодию, что настигла его у самого выхода.

Ее песню.

Песню Николь.

Только оказавшись за воротами дома, Крис со злостью пнул железный столб, словно тот был в чем-то виноват. Всю дорогу до выхода его взглядом провожал помощник Гредсона. Кристиану этот взгляд показался разочарованным. Скорее всего, игра его воображения, ведь чем мог он разочаровать и этого человека?

Сейчас Кристиан жалел, что Госпожа Смерть наделила своим даром именно его. Как бы ему хотелось не предаваться сомнениям, стоя перед этим домом. Не слышать той мелодии, которая до сих пор раздавалась в его голове.

Он стоял, плотно сжав зубы и закинув голову назад.

Ночь выдалась темной и холодной, заставляя дыхание вырываться изо рта облачками пара. Туман – извечный спутник ночного Артона – искажал окружающие объекты, создавая впечатление, будто кто-то притаился во тьме и наблюдал. От этого ощущения становилось не по себе. Кожу слегка пощипывало, а ледяной ветер пытался забраться под плащ. Крис все еще стоял с закрытыми глазами.

Чего он ждал? Может быть, того, что в доме Продавца радости поднимут тревогу? Но нужно быть очень глупым, чтобы не сложить одно к одному и не понять, что именно происходит за дверью.

Кристиан открыл глаза и пошел не оборачиваясь.

– Он что, убил собственную дочь? – недоверчиво спросил Майки, когда на следующий день они встретились в баре за их любимым столиком.

– Я слышал ее песню, Майк, – снова повторил Крис, устало проводя пальцами по переносице.

Из-за случившегося он не спал всю ночь и чувствовал себя не лучшим образом. – Но лично ее смерть не видел.

– Но ты ведь не знаешь наверняка, – с надеждой в голосе произнес друг, хотя они оба знали, что тот, чью песню слышали певцы Смерти, не оставался в живых. Госпожа Смерть уже заявила права на их души.

Они замолчали. Неприятный осадок от случившегося остался на душе у обоих. Конечно, они не были близки с Николь, но провели вместе почти неделю.