Избранник Смерти

Комнату заливал солнечный свет, когда Крис окончательно проснулся и пытался привести мысли в порядок. Получалось плохо. Аппетита не было, но нужно было съесть хоть что-нибудь. Кристиан заварил мятный чай, как раздался стук в дверь.

На пороге стоял Майки. Вид у него был еще хуже, чем у Кристиана. Тот молча отошел, впуская друга.

– Неудачный день? – спросил Кристиан с сочувствием.

– Скорее ночь, – ответил Майки, идя на кухню. Он устало опустился на стул и без разрешения отпил большой глоток из кружки Криса.

 – Напьемся?

Кристиан без удивления наблюдал, как Майк откуда-то из своих карманов достал бутылку и помахал ею. Это казалось неплохой идеей.

Они провели целый день в болтовне о пустяках и воспоминаниях о старых приключениях, опустошив не только бутылку, принесенную Майки, но и запасы Кристиана. Сколько было выпито, страшно даже предположить. Что именно хотелось залить этим алкоголем, никто ответить не смог бы. Крис хотел бы избавиться от чувства вины, от сожаления о смерти Николь, от безысходности.

За эти дни он прокручивал сценарии возможного будущего, если бы отпустил ее. Раз за разом вспоминая все случаи, когда это действительно было возможно. И постоянно отбрасывал эти мысли.

Майки остался ночевать у Криса. Весь следующий день они проспали, расположившись на двух диванах в гостиной, сил подняться на второй этаж не нашлось ни у одного из них. Ожили лишь ближе к вечеру. Майки пил второй день, поэтому справедливо считал, что пострадал больше. Он лежал на диване, прося Криса принести стакан воды и порошок от головной боли.

Кристиан пил один день и чувствовал себя ничуть не лучше друга, но с трудом поднялся и отправился на поиски воды.

– Держи, – проговорил Кристиан, ставя перед другом стакан. Голова болела так сильно, что даже думать было больно. Сжав пальцами виски, Крис постарался помассировать их, чтобы хоть как-то облегчить боль.

– Вот поэтому ты мой лучший друг, – простонал Майки, жадно осушая стакан. Ему пришлось приподнять свою многострадальную голову, и это простое действие вызвало новую волну боли.

Со стоном он снова опустился на подушки. – Все. Больше не пью.

– Ага, – скептически хмыкнул Кристиан. Он слышал такое обещание после каждой крупной попойки.

– Знаешь, я хотя бы выспался, – тихо сказал Майк. Веселость пропала, уступив место глухой тоске. – Той ночью я так и не мог сомкнуть глаз.

– Я тоже, – признался Кристиан, разделяя эти чувства.

– Нам надо просто отвлечься. Я завтра уезжаю из столицы.