Вторая «Зимняя Война»

Многие из них вместо АТО с удовольствием рванули бы «на ту сторону» – чтобы полицайствовать, служить в карательных батальонах и охране концлагерей, но, к их несчастью, это оказалось невозможно, и теперь им только остается вступать с «москалями» в интернет-баталии, ругая Сталина и «совков» и превознося своих «хероев»: Бандеру, ОУН-УПА и солдат дивизии СС «Галичина»…

Иногда случаются коллизии, когда бойцы и командиры Красной Армии, попавшие в двадцать первый век (например, для излечения после тяжелого ранения) вдруг находят своих внуков-правнуков.

А может, даже не своих, а двоюродных-троюродных, потому что сами они в нашей истории сгинули в многочисленных котлах[1 - В многочисленные «котлы» смоленского сражения, киевский котел и котел под Вязьмой в общей численности попало до полутора миллионов советских бойцов и командиров. В среднем из котлов «выходило» около десяти процентов штатной численности окруженных частей и соединений, остальные или погибали или попадали в плен. В плену же выжить удавалось очень и очень немногим, потому что у германской армии не было ни желания, ни материальной возможности содержать огромное количество пленных, на халяву подаренных им тупенькими довоенными советскими генералами, возглавляемыми маршалом Тимошенко. Не имелось даже достаточного количества подвижного состава, чтобы вывести это массу пленных в Германию для использования в качестве дармовой рабочей силы в германской экономике, да и необходимость в этом до поры до времени немцами просто не осознавалась. Вот когда в Германии началась тотальная мобилизация – тогда и вспомнили о советских военнопленных как о рабочей силе; только большинство из них до этого момента уже не дожило.] лета сорок первого года и немецких концлагерях, не оставив после себя не то что потомства, но даже никакой информации в архивах. «Призван н-ским военкоматом по мобилизации» – и все. А от тех, что были призваны «на сборы» в канун войны, не осталось и этого[2 - В середине пятидесятых годов по приказу Хрущева в военкоматах было произведено массовое уничтожение первичных документов предшествующего периода. При этом данные на кадровый состав, военнослужащих срочной службы и призванных по мобилизации переносились в журналы учета, а сведения о временно призванных на сборы в предвоенных период были попросту забыты.