Серебряный ястреб

– Она не потеряла память, – встрял Ларри, крепче сжимая нож. – Насколько я понимаю, воспоминания о нездоровом состоянии просто подергиваются дымкой. Становятся неяркими, чтобы из них невозможно было воссоздать манию. Вы должны порадоваться за нее, она теперь здорова.

– Отмени это, – сдавленно проговорил сторож. – Я верну вещи на место. Мы сдаемся. Арестуй нас, только…

Ларри покачал головой.

– Задержанных в вашем состоянии и так лечат камелией. Отменить нельзя, это делается раз и навсегда.

Но я знаю, как вам помочь. – Свободной рукой Ларри осторожно вытащил еще один цветок. В общем хранилище они всегда на видном месте, долго копаться не надо. – Позвольте мне. Обещаю, вам сразу станет лучше.

Цветок на ладони был таким белоснежным, что казалось, будто он сияет. Прожилки цвета темнели под поверхностью лепестков, как вены, просвечивающие сквозь кожу запястья. Ларри осторожно шагнул ближе.

– Я помогу, – шептал он. – Успокойтесь, все будет хорошо.

На месте сторожа теневой маг высшего класса даже слушать бы такое не стал, он проживал бы свою боль, лелеял ее, но этот бледный веснушчатый великан был явно не из их числа.

Он медленно, оглушенно протянул руку. Ларри мягко положил камелию ему на ладонь и помог сжать пальцы вокруг нее. Когда цветок сдавило в кулаке, черные прожилки разлились, затапливая лепестки целиком – и камелия, обратившись в чистую Тень, впиталась в кожу. Сторож сипло вдохнул и прикрыл глаза. Когда он открыл их, болезнь отступила. Он казался спокойным, и Ларри переключил внимание на толстяка.

Тот плакал, и это было так мокро и нелепо, что Ларри сжал губы. Старые люди не должны испытывать таких сильных чувств, им надо быть почтенными и достойными, но что взять с больного. Ларри осторожно вытащил еще одну камелию и собирался повторить свою речь, но толстяк резким, грубым жестом отмахнулся. На дочь он больше не смотрел, будто, лишившись своей лихорадки, она перестала быть ему интересной.

– Давайте же, – мягко сказал Ларри, по-прежнему пряча нож за спиной. – В вашем возрасте так волноваться просто…

Старик презрительно фыркнул, опустив глаза, – потрясенный, жалкий, с красными пятнами на щеках. И Ларри понял, что он хочет сделать, за секунду до того, как это произошло.

Тень тянется к несчастью, а толстяк был самым несчастным в этой комнате, и змейка, которой они беспечно позволили уползти во тьму, вилась прямо у его ног.