Серебряный ястреб

Ларри, держа за клюв попугая, который рвался что-то еще сказать, бросил взгляд на сторожа и его женщину. Они сонно замерли посреди комнаты, и Ларри почему-то захотелось, чтобы они обернулись к нему еще раз, но этого не произошло. Три Восемь увел их, и Ларри поплелся на свой этаж.

Монструм, обретя свободу, тут же треснул хозяина клювом по голове.

– Чего? – огрызнулся Ларри, чувствуя себя единственным Ястребом, которого ненавидит собственный теневой помощник.

– З-за тобой идут, – зловеще прощелкал попугай, который любил время от времени разразиться каким-нибудь бессмысленным, никогда не исполняющимся пророчеством.

 – С-страшись.

– Угу, непременно, – хмыкнул Ларри и зашел в свой отдел.

На месте был только Роджер – парень лет на пять старше его, сын баснословно богатых родителей, которые, по слухам, пристроили своего отпрыска в Гарду, чтобы не отпускать на завоевание новых земель.

– Входят два синяка под глазами, за которыми едва видно хозяина, – фыркнул Роджер, весело щуря темные, как сливы, глаза.

 – Опять на смену в полчетвертого вышел? Того, что тебе за это заплатят, не хватит даже на нитку в моем носке.

– Жаль, что твои носки не в курсе, как им повезло, – проворчал Ларри.

Взаимные придирки сотрудников поощрялись для сохранения атмосферы рабочей злости, но Ларри отвечать тем же было лень. Он рухнул за свой стол, на секунду представил, как здорово тут будет смотреться дерево, и тут же отогнал эту мысль. Нельзя на работу приносить, этот придурок тут же все листья оборвет. Надо спрятать дома и никому не показывать.

Ларри яростно запустил руку в Тень, вытащил бумагу и шепотом начал диктовать ей отчет по утренним вызовам. В кармане медленно растворялись теневые послания, даже лягушка больше не трепыхалась, но Ларри отлично помнил, сколько их было: восемь. Свою смену он отработал на всю катушку.

– Да ладно, чего ты. – Роджер швырнул ему в затылок шарик Тени, и Ларри подскочил от укола холода. – Можно и отдохнуть, пока начальства нет.

– Ты точно Ястреб? – вяло огрызнулся Ларри.

 – Не приемный?

– Более чем точно. При моем рождении присутствовали все ветви семейства. Говорят, закатили такой пир, что родственнички до сих пор никак не забудут.

Ларри выпятил челюсть, продолжая шепотом описывать семь незначительных утренних вызовов и ограбление склада, но в голове по-прежнему стучали слова Роджера. Еще до Империи рождение ребенка было праздником – все родичи собирались посмотреть на новорожденного и пожелать ему счастья и удачи.