Дом на холме

«Ну вот и все», – подумала она, чувствуя, как неумолимая сила притяжения влечет к земле вместе с бесполезной шторой. Показалось, что время остановилось…

На несколько мгновений Эмилию будто обдало зябким ветром. Возможно, все просто глупый сон? Потом что-то подхватило девочку, и в лицо ударил жар. Она зажмурилась.

– Сириус, спаси! – словно заклинание или молитву, повторяла Эмили.

Почему именно «Сириус»? Как любой маленькой девочке, мисс Эмилии Варлоу необходимо было во что-то верить. Во что-то далекое, как звездные россыпи, и одновременно близкое, как ласковые объятья.

Может, поэтому мистер Ханс Варлоу рассказывал дочери о белом рыцаре, которому обязательно суждено разогнать тьму и спасти принцессу? А когда та спрашивала, где ее «рыцарь», брал девочку за руку, подводил к окну и указывал на сияющую точку в бархатно-черном небе…

Наконец Эмили нашла в глубине души смелость открыть глаза. Девочка обнаружила себя лежащей в «гамаке» виноградной лозы почти у самой земли. Мысленно поблагодарив Патрика за чудесное спасение, Эмили завернулась в так кстати оторванную штору и направилась к коттеджу.

Где-то под ребрами ворочалась досада: в мечтах девочка обычно лихо проделывала подобные трюки, а в реальном мире это едва не стоило ей жизни. Эх, если бы не добрый Падди! Сад и садовник понимали друг друга. Кто из них взаправду являлся волшебным, а кто просто попал под влияние, мисс Варлоу не представляла.

Свет в окнах не горел – и дверь, естественно, оказалась заперта. Вскарабкавшись на ящик с песком, скрытый розовыми кустами, Эмили заглянула в комнату.

Кресло, в котором обычно сидела Альхен, превратилось в кровать, но и в ней оказалось пусто!

Эмилия напрягла глаза и практически приклеилась к стеклу, как вдруг…

– Бу!!! – треклятому мальчишке вздумалось притаиться с той стороны и выскочить в самый неподходящий момент.

Эмили, запутавшись в тяжелой ткани, рухнула вниз – и на этот раз не отделалась так легко. Ушибленный бок болел, а на ссадинах крупными бусинами выступила кровь.

– Дурак!.. – прошипела она сквозь зубы.

Если б не переполнявшая злость, слезы непременно хлынули бы. Дверь скрипнула. Эмили повернула голову на шорох шагов… Гадкий шутник казался испуганным.

– Больно? – спросил полный раскаяния Никодемас.

– Подойди поближе, тогда скажу. – Она села и утерла кровь шторой.

После того, как виновник злоключений приблизился на нужное расстояние и склонился, мисс Эмилия влепила ему звонкую затрещину.