Дом на холме

 – При чем тут отдельно взятая я? Уж не за это его учат ненавидеть.

– Он заварил кашу, которую мы все еще расхлебываем! – Мистер Борджес продолжал с таким видом, будто перед ним маленький ребенок. – Думаешь, я всегда был таким?

Он небрежно просунул палец в дырку под воротником грязной рубашки.

– Нет, моя дорогая. Не был. – Дайна чувствовала, что Найджела понесло. – Когда-то, очень давно, я был моложе, имел дом, работу, друзей. И женат я… был. Меня уважали! А потом в город пришли дивные и отобрали это. С тех пор я служу Ордену, насколько таланта хватает.

А скольких до меня покалечило? Мою прежнюю Тень так же потянуло в подземелье, к нему. И где она теперь? Мертва и осуждена посмертно. Пусть и оправдана потом, но это уже ей никак не поможет.

– Раньше ты ничего такого не рассказывал. – Мисс Уиквилд отвела взгляд.

– Только не говори, что Леди Дайну интересовала личность ее связного! – В скудном свете оконного проема фигура женщины выглядела немым изваянием. – Я был просто сумасшедшим уродцем, который сует нос в твои дела, попутно вытаскивая из разного рода неприятностей.

Не пытайся обманывать себя. Мы оба все отлично понимаем. А ведь я не хотел служить. Мечтал о простой тихой жизни в своем крошечном городке. Это же не зазорно. Но знаешь, я счастлив. Остаюсь с тобой не потому, что обязан, а потому, что ты – это ты.

Дайна почувствовала, как внутри все сжалось в комок. Разуму отчаянно хотелось списать нежданную исповедь на алкоголь.

– Давай закроем тему, если тебе неприятно? – предложила она.

– Если тебе неприятно, – подался вперед тот.

– Ты прав. Мне неприятно, – согласилась мисс Уиквилд. – Забыла, как оно – быть неблагодарной, нечуткой дрянью.

Едва ли шутка получилась удачной. К горлу подступало разом все, мешавшее жить последние месяцы. Лишь благоразумие останавливало Дайну, жаждавшую вывалить свою боль на любого, готового слушать. Тишина звенела в ушах.

– Это, наверное, для тебя слишком. – Слабое утешение. – Оставим, как есть. Ты продолжишь строить вокруг себя стену, а я так… рядом посижу.

Вдруг да решишь прорубить окно?

– Понимаю, – кивнула Дайна. – Мы сейчас не станем обсуждать, как с кем обошлась судьба, и выяснять отношения. Не знаю, сделается тебе легче или нет, но теперь я смотрю на тебя несколько иными глазами.

* * *

Часы летели незаметно. Никодемас охрип, а Эмили замерзла, но ребята продолжали болтать, завернувшись в старую темно-синюю штору и плотнее прижавшись друг к другу.