В закоулках мироздания

Потом до нее еще по скалам надо карабкаться, но вроде там не очень опасный подъем.

Я, размышляя, машинально постукивала пальцем по столу, а Димки в ожидании моего вердикта, замерев, внимательно вглядывались в мое лицо.

– Ну как вам план, Анна Сергеевна? – наконец решился спросить Митя.

Что им ответить? Не пожалею ли я, что согласилась? Ведь выпрут из лагеря, как пить дать выпрут – и не поможет годами наработанная репутация «отличного специалиста, талантливого педагога и ответственного работника».

Я тяжело вздохнула. Ну, выпрут – да и фиг с ним. В другой лагерь устроюсь. Но соблазн слишком велик, тем более при наличии такого хорошего плана…

– План весьма недурен… – медленно и задумчиво произнесла я.

И тут Димки, по моей улыбке поняв, что я в принципе согласна, радостно запрыгали и завопили:

–Ура!!! Мы идем в поход!

– Тихо вы! – шикнула я, – если о нашем разговоре станет кому-нибудь известно… – я покосилась на дверь и мальчишки, мигом примолкшие, тоже бросили в сторону двери настороженные взгляды.

И вдруг в эту самую дверь постучали…

Мы втроем аж подпрыгнули. Ну все, подслушали нас – да ничего удивительного, полный лагерь директорских стукачей, шестерок паршивых, только и мечтающих о том, как дискредитировать добропорядочную и уважаемую Анну Сергеевну и поспособствовать ее опале. Спят и видят, как она, выгнанная с позором, печально бредет вдоль дороги со своим большим серым чемоданом…

– Войдите! – громко сказала я тоном приговоренной к гильотине королевы.

Дверь осторожно приоткрылась и мы все хором с облегчением выдохнули: «уфф…», увидев вздернутый носик, светлые косички и застенчивую улыбку.

– Можно к вам, Анна Сергеевна?

– Конечно, Яна. Заходи! – улыбнулась я.

Янка робко вошла, кивнув мальчикам.

– Извините меня, если помешала, я просто мимо шла и увидела, что у вас свет горит, и решила зайти, может, вам чем-то надо помочь … – мерным речитативом заговорила она, глядя на меня и часто моргая.

Врет же, зайка белобрысая, краснеет, но врет… Наверняка ведь специально ко мне шла. Тянется ко мне, при каждом удобном случае приходит пообщаться, да и я не против. Яна славная девочка, воспитывается в детдоме уже два года, и, как-то разоткровенничавшись, она рассказала мне много ужасов о своей предыдущей жизни с родителями-алкоголиками.