Стальной ворон. Книга 2

Тут Тень подпрыгнула, а странная сила оторвала Клауса от пола и перенесла через незримое препятствие.

– Это бесчестно! – Женщина завертела головой.

– Шуток не понимаешь? – обиделся лохматый тип, выбираясь из укрытия.

– Хороши шуточки, – фыркнула Тень. – Я-то подножку заметила, а парень – нет. Хочешь покалечить Связного нашего Мастера?

– Кто Связной? – изумился тот.

– Нечем заняться, Хард? – игнорируя реплику, продолжила та. – Тут на птиц жаловались. По уму работа, судя по детским выходкам.

Клаус не верил, что Танцоры могут вести себя, как маленькие. С Эмьюз ясно: она девчонка и прожила среди людей всего год. Но демобилизованные Тени, чей возраст перевалил за сотню, как минимум!..

– Леся! – с противоположного конца ангара, спотыкаясь, бежал мужчина.

– Осторожнее, Скотти, она сегодня злая, как собака, – бросил Хард и отправился восвояси.

– Как рейс? – поравнявшись с Тенью, спросил Скотт.

– Стрелой. – Женщина ощутимо подобрела.

 – Почему здесь и в гражданском?

– Тебя караулю. Моисей вчера от замены отказался. У меня свободный день. – Он покосился на Клауса.

– Покарауль еще немного, провожу молодого человека… гоблина… к начальству.

Танцор недоуменно хлопал глазами, но послушно отошел и подпер стенку спиной.

Дальше все разыгралось, как по нотам. Пресловутый начальник оказался ничем не примечательным мужчиной средних лет с жиденькими усами и глубокими залысинами. Строгий, но доброжелательный, он выслушал Клауса и посмотрел документы.

Потом подумал немного и забрал всю папку Эстер Зингель себе, а вместо нее передал мальчишке ключи и бумажку с адресом двери, которую те отпирают.

«Очередная проверка», – догадался Клаус. – «Господин предупредил о новой сотруднице, но так, чтобы я самостоятельно искал сюда дорогу. Надеюсь, Коллоу останется доволен. Что проверял? Коммуникабельность».

Мальчишка мечтал задержаться в ангаре подольше, только у его новой знакомой имелись другие планы.

Тень спешила быстрее покинуть вокзал, да и Эстер Зингель все еще сидела в буфете и ждала новостей.

Женщина дремала над кружкой остывшего кофе, подперев щеку кулаком. Клаус тихонько устроился рядом. Было что-то щемяще трогательное в измученном лице Эстер. «Она ровесница матери», – шевельнулось в груди. – «Такие же густые черные волосы и острые черты, дуги бровей…». С воспоминаниями очнулся и слепящий страх.