Я расскажу…

Они злятся, особенно женщины! А Ваша Екатерина Викторовна уже открыто ненавидит меня! Она перестала даже здороваться и, будто вообще, не видит меня в упор! – со смехом жаловалась я.

– Не обращай внимания, пошли их всех наХ, – равнодушно отвечал он в ответ.

Я чувствовала свою особенность, хотя и не понимала почему? Сначала я спрашивала себя: " Кто я? Кем прихожусь ему? Почему он все это разрешает и столько делает для меня?" Даже если я переходила некие границы, Ярослав Андреевич никогда-никогда на меня не сердился! Ни разу я не услышала от него слова «нет»! Когда все сотрудники панически боялись шефа, почему именно мне позволялось заходить в кабинет без стука, и даже если там шел важный разговор, мои «разговоры» были важнее! Я не находила ответов, а его поступки, безусловно, давали мне необыкновенную уверенность в себе, и уже очень скоро я перестала задавать себе эти дурацкие вопросы.

С ним я чувствовала себя защищенной, спрятанной от бед, укрытой огромным сильным крылом, и ничего меня уже не волновало!

А-а-а, – сейчас, наверное, нужно вспомнить еще одну историю…

Начало 1991 года.

Зарплата среднего инженера около 600 рублей, моя зарплата – примерно 400 плюс премиальные! Я считала себя богачкой!

Однажды мы возвращались после работы домой, в очередной раз заехав в магазин и набрав полные сумки деликатесов. У обоих было чудесное настроение, мы болтали, шутили, смеялись и, вдруг, остановившись на каком-то светофоре, Ярослав Андреевич говорит:

– Слушай-ка, чуть не забыл! Глянь в бардачке.

Там пакет. Достань.

Я достала увесистый сверток и протянула его шефу. Он отодвинул мою руку обратно.

– Это тебе, посмотри!

Я открыла пакет. Там была огромная, притолстенная пачка денег.

– Десять тысяч. Возьми!

У меня пропал дар речи! Я не знала, что сказать и как реагировать.

– Зачем это? – язык еле поворачивался, а слова отказывались произноситься.

– Пффф, потратишь на что-нибудь, – так, запросто, ответил он, даже с легким удивлением и сунул пакет в мою сумку.

Я молчала. Было как-то не по себе. Что это означало?

Ну, для меня, как для молодой дурынды, это могло означать одно! И я не оказалась к «этому» готова! Я замерла, только сердце заколотилось бешено. В голове пролетало стопятьсот мыслей одновременно! Нужно было как-то мягко, не обидев, отказать! Подъехав к моему дому, он сказал:

– Я зайду. Хочу посмотреть, как ты живешь.