Паровоз из прошлого

Часто тетя Люба нарушала внегласные правила, пытаясь встать в самое начало торгового ряда, а в ответ на замечания других начинала браниться, употребляя самые изысканные слова из блатного жаргона.

Но несмотря на это, Маша хорошо общалась с тетей Любой и даже сумела подружиться с её дочерью. Шестнадцатилетняя Наталья была полной противоположностью тети Любы, поэтому многие удивлялись, когда узнавали об их родстве. У девушки был покладистый характер, привлекательная внешность и прямые густые волосы до самых бедер.

Нежная кожа лица выглядела свежей, как лепестки розы с каплями утренней росы.

Наталья, так же как и Маша, росла без отца. Она редко бывала на Вокзале, чаще всего тетя Люба торговала одна. Но когда девушка приезжала помогать матери, они с Марией всегда весело болтали, стараясь встать по соседству.

Вечер уже заканчивался, но вдруг в конце ряда послышался громкий детский голос «Пакеты, пакеты!». Маша с удивлением посмотрела в сторону, откуда этот голос раздавался. Вдоль ряда шла девочка лет одиннадцати – двенадцати, в руке она держала связку пакетов.

Каждые три метра юная торговка останавливалась и пристально изучала стоящего напротив продавца и его товар. После она снова шла вдоль ряда с громкими призывами о продаже пакетов.

Девочка была очень худая, с длинными и тонкими, как спички, ногами. Широкий нос, обильно усеянный веснушками, казалось, занимал половину лица. Она была одета в зеленый пуховик с меховым воротником, серые шерстяные штаны и черные сапоги из дерматина с высоким голенищем.

На ее голове воцарилась вязаная шапка с большим помпоном.

– Это что за чудо? – спросила тетя Надя после того, как девочка буквально просканировала ее взглядом в течение минуты и отправилась дальше.

– Я ее видела как-то на Центральном рынке, – рассказала со смехом тетя Люба, – она там нерусским, которые цветы продавали, пыталась пакеты втюхать, минут пятнадцать стояла и повторяла «ну купи пакеты, ну купи пакеты». Так те ее обрызгали водой, чтобы она ушла и не доставала их.

Тетя Люба залилась непринужденным смехом, широко раскрыв рот и не скрывая отсутствия некоторых зубов.

Тем временем девочка уже шла обратно вдоль ряда. Она уже не рекламировала пакеты, а уплетала за обе щеки горячий пирог, купленный у торговок. Было очевидно, что девочка голодна, и Марии стало ее жалко.

– Сколько стоит пакет? – спросила Маша. Получив ответ, она отсчитала деньги. В глазах у юной продавщицы промелькнула радостная искорка.