Непонятная война

 – Сибитов протянул листок. Командир внимательно перечитал записанное на нем, и, еще раз взглянув на погоны, аккуратно положил на стол.

– Можешь идти.

15

Оставшись одна в огромной казарме, освещенной потоками майского солнца, она забилась в угол. Вокруг нее стояло около полусотни не по-военному застеленных кроватей. Небрежно валялись цветные шерстяные одеяла, разноразмерные подушки без наволочек и скомканные простыни. В казарме было грязно. Обитель солдат, пропитанная мужским потом, запахом несвежего белья и спертого воздуха напоминала больше временное пристанище, но никак не место отдыха.

Поджав под себя ноги, она сидела в самом крайнем углу, около входа, и отгоняла от себя мысли о последующих за этим временем событиям. Час, два или три просидела беглянка в такой позе. Она устала пытаться хоть что-нибудь вспомнить, еще раз удостоверившись в том, что память блокирует все. Теперь для нее все слилось в один монотонный диафильм, с быстро сменяющимися картинками новой реальности.

Платье перестало быть белым, и, наполнившись, песчаной пылью превратилось в серое. Стопко не сильно церемонился, и вел беглянку к казарме через все ветряные пролеты.

Пугающее, с одной стороны, и обнадеживающее, с другой, время текло медленно. Она не знала, сколько здесь находиться, пока безразмерную пустую тишину не нарушил чей-то сдавленный стон. Приподнявшись на ноги, она начала искать глазами источник потревожившего ее звука.

Им оказался юноша.

На одной из утопленных в лучах кровати лежал молодой человек, с головой ушедший под одеяло, из-за чего она его и не заметила и, лишь подойдя поближе, смогла рассмотреть. Его молодое лицо, обрамленное шерстяным покровом, сморщивалось от боли. Выступал пот. С разбежкой в пол минуты он стонал.

– Вам плохо?

– Б-14, мы вызываем помощь. Б-14….

– Вы бредите?

– Б-14, Б-14…

Она аккуратно приподняла край одеяла с незнакомца. На голове его была такая же ссадина, как и у нее, только размера в два больше, и в несколько раз глубже.

Кровь, запекшаяся от тепла одеяла, сбилась сгустками и засохла. У юноши явно был жар.

– Б-14, мы вызываем, Б-14…

– Тише, тише, тише… – люлюкая, словно ребенка, прошептала она. Встав с его кровати, беглянка направилась к выходу. Она хотела позвать хоть кого-то на помощь, ведь ее память, кроме блокировки прошлого, вырезала и все житейские навыки. Дверь была заперта с обратной стороны.