Непонятная война

Не знает! – раздался звук с другого конца комнаты, сменяющий посербывание.

– Так в том то и дело, Стопко, говорит, что не знает!

– Не по правилам разговариваете, господин Захаренко! – вальяжно и надменно произнесло третье лицо, не замеченное ни ей, ни самим адресатом. В самом углу сидел Сибитов, раскачиваясь на стуле и перебирая в руках кубик Рубика, на котором отсутствовало половина цветных фрагментов. Он выглядел намного старше своих соседей по будке, но что-то детское и отталкивающее было в его взгляде, наклоне головы, позе, да и в принципе в нем.

Он поднялся со стула, задержав его рукой от падения, и двинулся в ее сторону.

– С какой ты области? – спросил Сибитов, осматривая ее с ног до головы.

– Я не знаю, не знаю, не знаю. Я не знаю, кто вы, я не знаю кто я, я не знаю где мы… Я ничего не знаю, – забилась она в истерике

– Ну брось, брось… посидишь, немного поразговариваешь с нами – и вспомнишь! Вы все вспоминаете, да Стопко? – обратился он к уже успевшему подойти обратно к столу солдату.

– Вспомнит. Захаренко, ты что еще хотел?

– Нет. Я пойду ребят, – переваливаясь на другую ногу, ответил тот. Наверное, в роду Захаренко были люди с невероятной способностью – одновременно смотреть вперед и назад. Так ловко Захаренко умел переворачиваться в обратное направления. Он открыл дверь, и, буквально, через секунду раздался громкий хлопок, окативший потоком холодного воздуха.

Она стояла на пороге маленькой темной комнатушки, пропитанной мужским перегаром и теплым излучением от работающих приборов.

В таком помещении, больше похожем на баню, чем на стратегический центр воюющего поселения, еще более смешным был внешний вид Мартюка. Именно он и обратился к ней первым, после ухода Захаренко.

– Фамилия, имя, отчество?

– Я не знаю…

– Дата и год рождения?

– Я не знаю…

– Страна и адрес проживания?

– Я не знаю…

– Цель прибытия в Черниговском военном округ?

– Я не зна…

– Да все ты знаешь! Хватит дуру валять! – не выдержав, прикрикнул Сибитов.

 – Каждый божий вечер к нам приходит по пять, десять, двадцать таких, которые ничего не знают! Если бы было можно, так вашу границу давно б с землей сравняли, а вас всех – к нам в цеха, чтобы хоть немного поработали, а не поныли…

– Я действительно ничего не знаю…

– Так, ясно. Сегодня значит, ничего не знаешь, а, если ночь посидишь в карцере – на завтра знать будешь?

– Я не знаю…

– От, дурная баба! – не отрываясь от монитора радара, сказал Стопко.