Седьмое небо. И ангелы бывают грешными

– Это уже слишком… – подумала я, и мы вместе покинули комнату, оставив после себя две ярких серебряных искры, что вскоре растаяли, утонув во мраке холодного осеннего утра.

Глава 8

– Где я? – испуганно спросил мой подопечный, рассматривая тёмные стены заброшенного чердака, того самого, где я несколько дней назад читала украденные мною рукописи, – Как я сюда попал?

Потирая лицо руками, словно пытаясь придти в себя после кошмара и прогнать, наконец, остатки теплой и вязкой дремоты, он медленно, но все же стал понимать, что все происходящее с ним было не сном.

Осознав реальность происходящего, мужчина одним прыжком вскочил со своего места, покинув старую пролежанную кровать, где спал после приземления, и бросился к серой стене, остановившись возле одинокого окна, в которое уже как пару часов лился тусклый свет хмурого солнца.

– Что здесь происходит? Кто здесь? – спросил он, непрерывно оглядываясь по сторонам, будто ожидая нападения, но не видя противника, лишь чувствуя его присутствие и накатывающий ледяной волной животный страх.

– Что вам нужно? Кто вы?

– Не бойся, произнесла я, и мой голос эхом раздался по всему чердаку, еще больше испугав смертного, – Здесь ты в безопасности. Никто не причинит тебе зла.

Я щелкнула пальцами, и мой силуэт приобрел четкие очертания так, чтобы испуганный смертный наконец-то смог меня разглядеть.

– Кто ты? – спросил он, но тут же замолчал, словно потрясенный.

Его глаза округлились, а все лицо застыло, изобразив неестественную гримасу.

– Я… я знаю тебя, – произнес он полушепотом, вглядываясь в мои черты, – Ты снилась мне. Да-да… это была ты. Я узнал тебя. Так ты действительно существуешь? Боже мой…

Его руки дрожали от волнения и трепета, и, казалось, эта дрожь охватила все его худощавое тело и постепенно, как холера, или ветряная оспа, переносилась дальше, заражая все вокруг, даже безмолвные серые стены, невольно ставшие свидетелями происходящего.

Он, смотрел на меня, не отрываясь, лишь щурясь от яркого света исходящего от окна, возле которого я все это время незримо дожидалась его пробуждения.

– Ты, как и во сне … – бормотал он еле слышно, – Вот только волосы…

Он осторожно протянул руку вперед, стараясь коснуться кончиками пальцев моих обрезанных локонов, что обрамляли бледные щеки.