Седьмое небо. И ангелы бывают грешными

И самое страшное, даже испытав предательство со стороны своего бога, даже в тот момент, когда в его руке будет зажат камень, а каждый мускул натянут, как струна, готовясь нанести смертельный удар, пес все равно будет глядеть ему прямо в глаза, с трепетом и обожанием.

Так и сейчас, крохотное существо просто любит своего бога, и ему все равно, что эта душа не достойна такой любви, но именно эта преданность и держит, словно канатами, грешную душу на земной тверди.

– Глупое ты создание, – подумала я, тяжело вздохнув от несправедливости.

Словно услышав мои мысли, четвероногое чудовище заскулило и спряталось под кроватью, где все еще недовольно мурзилось, искоса поглядывая на меня своими огромными черными глазами, будто выжидая удобного момента для нападения.

Выйдя из комнаты, и закрыв за собой дверь, чтобы мой новый враг не покинул своего убежища, я молча направилась дальше по коридору, где находилась последняя комната.

– А вот и мой подопечный, – подумала я, вглядываясь в худощавое лицо темноволосого мужчины.

Он спокойно спал на небольшом диване, закинув руку за голову и еле слышно посапывая. Слабый свет, что исходил от фонарей и убывающей луны за окном, освещал его тонкий нос и выдающиеся из-за природной худобы скулы, что придавало его лицу почти дворянские черты.

Я огляделась по сторонам, чтобы лучше рассмотреть убранство помещения, пока есть время до рассвета и в комнату не проникли первые лучи солнца. Хотя по моим приблизительным подсчетам рассвет был почти близко.

Но время еще есть, а я почему-то так хотела продлить эту ночь, хотя такое поведение было не свойственно для меня ранее. Словно старый робот-солдат в моей груди на мгновение уступил место сентиментальному мечтателю.

Мой взгляд рассеянно блуждал по комнате, пока не остановился на самом отдаленном от двери углу.

Рядом с диваном, на котором спал мужчина, возле самого окна стоял широкий письменный стол, на котором были разбросаны разные книги и ворохи бумаг, исписанных тонким мелким почерком.

– Окрыленный мечтатель, – произнесла я, рассматривая кипу книг, небрежно разбросанных на столе, – А это даже приятно. В кое то веки мне достался интересный человек, а то лишь любители денег да острых ощущений. Иной раз становится мерзко смотреть на нынешний мир. До чего же низко пали людские души. Они пусты и раздуты, как дешевые воздушные шары: снаружи разноцветные, а ткни – ничего не останется.