Седьмое небо. И ангелы бывают грешными

Какие-то записи, книги с пометками на полях, рисунки.

Да, это было не то, что я привыкла видеть у осужденных ранее. Совсем не то.

Вдруг, сквозь тишину послышался чей-то голос. Я вздрогнула и застыла, прижав жезл к себе, тем самым стараясь окутать свой облик мраком, чтобы никто из смертных снова меня не увидел. Но мужчина так же мирно спал, отвернувшись к стене. Он лишь тяжело вздыхал и что-то еле слышно шептал сквозь сон.

Я облегченно вздохнула, и этот вздох, словно вернул меня в реальность.

Я совсем не заметила, как за окном багряным заревом разлился рассвет, а это означало, что времени у меня совсем нет, и уже пришла пора уходить. Скоро откроются врата, и все ангелы вернутся в Канцелярию после ночного дежурства.

Схватив со стола первую попавшуюся тетрадь с записями, я, спрятав ее в отворот мундира, осторожно встала на подоконник и уже приготовилась к телепортации, как снова услышала голос, что звучал почти за моей спиной.

– Ты здесь? – спросил мой подопечный, приподнявшись над подушкой, – Ты снова мне снишься…

Он в полудреме смотрел на меня сквозь тусклый мрак комнаты, наполненной серебряным мерцанием гаснущей в предрассветном молчании луны, и нелепо улыбался.

– Солнце взойдёт, и все забудется, – сказала я, и дрожащей рукой коснувшись холодного стекла, обернулась.

Мужчина все сидел, опершись длинными пальцами на разноцветную подушку, и рассеянным взглядом смотрел в мою сторону.

– Забудь, – выдохнула я и сделала шаг вперед, превратившись в крошечную серебряную искру, что вскоре растаяла в первых лучах восходящего солнца.

Глава 3

В одно мгновение, переместившись в самый дальний угол темного чердака старого заброшенного здания на конце города, я, наконец, достала добытую мною измятую тетрадь и напряженно погрузилась в чтение, пытаясь собрать как можно больше информации о новом подопечном перед возвращением в канцелярию.

Времени у меня было совсем мало, я должна была успеть до открытия небесных врат.

Мои руки все еще тряслись, а тело била мелкая дрожь, будто бы я была маленькой испуганной девочкой, а не безжалостным ангелом смерти. Я искала хоть какие-то крупицы информации, чтобы предстать перед Советом Справедливости с прошением о пересмотре приговора для осужденного, ведь сомнений в его невиновности у меня не было.