Тише воды

– Господи, ума бы в эту голову, – проворчала девочка, снимая связку ключей с крючка и отпирая дверцу в подвал, притаившуюся под лестницей.

Короткий спуск впереди окутывала тьма. Эмьюз медленно переступила порог. Ей по-прежнему требовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться и смотреть. Лестница не скрипнула. На первый взгляд – совершенно ничего необычного. Здесь пахло старыми тряпками и немного луком. Веники сухих трав свисали с потолка, а на стеллажах поблескивали боками старые чайники и непарные чашки.

Би почти бесшумно подцепила прислоненную к коробке лопату.

– Серьезно? – хихикнула Тень.

– А что? – обиделась Роби.

– Этим ты расплющишь бедного Флаффи, – мученически вздохнула Эмьюз. – Мне он почти понравился. Толстоват, но вообще крайне милый зверек.

Груда ящиков с приготовленным к рождественской распродаже хламом делила пространство на две узкие тропки. Девочки, не сговариваясь, разделились. Отношение подруги к вопросу откровенно смешило Тень. Не в меру упитанный Флаффи пробрался в подвал Хаулингов в первый день, как Эмьюз приехала.

Резкий тонкий визг грубо вырвал Тень из мерных размышлений. Следом за ним раздался вопль ужаса в исполнении Робин. Ситуация была бы комичной, не будь все так серьезно. Скорее инстинктивно, чем осознанно, девочка размахнулась лопатой. Только она не видела, кого собралась ударить.

– Стой, Би! Это ребенок! – Эмьюз не придумала ничего умнее, чем ринуться под удар.

Вспыхнул свет. Тень крепко зажмурилась. Превозмогая резь в глазах, она посмотрела на подругу. Согнувшись в три погибели, Коллоу стоял у Робин за спиной и крепко держал лопату, застывшую в замахе.

– Отвратительно, – процедил он. – Эмьюз, чему тебя учат целых два Танцора? Получать по голове тяжелыми предметами? Этому не нужно учить. Где аркан защиты? Где аркан пут? Пес с ними! Где хоть малый аркан пут на лопату? Ты расстраиваешь меня.

– Растерялась, Сэр.

– Чудно, – отрезал Коллоу.

Сейчас он, как никогда, напоминал Росарио. Не хватало только…

– Двадцать четвертое правило Тэсори, – назидательно произнес дядюшка Джулиус. – Растерянность – не аргумент. Оправдания никого не спасали от смерти.

«Удачно зашел, – думал про себя Джулс, глядя на трансума, забившегося в угол. – На вид мальчишке не больше пяти лет. Одет по-летнему и испуган». Внутренний голос замолчал.