Тише воды

Может, в ее прошлом есть ответ, почему все так кончилось. «Не кончилось еще, в том-то и проблема», – участливо напомнил внутренний голос.

Руф больно споткнулся о неподъемную пластиковую коробку. На ней не нашлось ни дат, ни надписей. Крышка съехала. Руфус с любопытством заглянул внутрь и побледнел. Коробка сверху донизу оказалась заполнена плашками. Теми самыми, за которыми не так давно охотились дивные и Орден.

– Не забывай, зачем пришел, – одними губами пробормотал себе Тангл.

Руф оторвался от пола и полетел.

Все выше и выше вдоль пыльных колонн. Наконец стали попадаться коробки со знакомой маркировкой. Приписка «до в.п.» радовала. Значит, нужный период уже близко, если такое здесь вообще есть. Он начал замечать метки краски на стенах. Буквы и римские цифры. Но смысла их не понимал.

В какой-то момент Руфусу сделалось тесно. «Это не комната, – подумал он. – Старая лифтовая шахта».

Вот уже знакомые даты плыли перед глазами. Тангл замер напротив нужной коробки и только сейчас понял всю бессмысленность происходящего.

Колонны хлама тянулись вверх, теряясь в темноте. Попробуй он сдвинуть или хоть пошатнуть конструкцию, бесполезный архив обрушится и погребет под собой.

Руф опустился на самое дно. Теперь, зная, что нависает над головой, он действовал предельно осторожно. План казался дерзким, и совершенно не было уверенности в успехе, но попытаться стоило. Раз он все равно уже здесь, вопреки всем правилам и декретам.

Голова кружилась. Тангл согнулся, упираясь руками в колени. Пыль и удушливый затхлый воздух мешали концентрироваться на полете.

Требовалось постоять немного на твердой поверхности, отдышаться, привыкнуть. Взгляд скользил по полу.

Вещи тут больше напоминали содержимое старого сарая, чем секретный архив Ордена. Ничего острого или стеклянного Тангл не обнаружил. В углу притаилась пузатая керамическая ваза с крышкой. Тиснение на боках ее истерлось, но когда-то там явно было имя на металлической табличке.

Если выбор небогат, хороши любые средства. Руф снял крышку.

План состоял в том, чтобы плашкой расколоть ее и острым краем надрезать картонный бок, не потревожив всю конструкцию. Тангл осторожничал. Слова Девы встревожили его. Взгляд нехотя нащупал содержимое вазы, на которое упал робкий свет огонька на ладони Руфуса.

Тангл не был ни брезглив, ни суеверен, только крышка, которую он снял, оказалась крышкой урны с прахом. Руф пошарил ладонью по полу. Что-то едва слышно звякнуло. Руфус поднял изъеденную ржавчиной табличку.