Тише воды

 – Это ты? Она спятила… Хватай детей и беги!! Портал в озере. Три метра, не больше. Я задержу их сколько смогу.

Огонек выхватил из тьмы запаянную банку, в которой болталось нечто… омерзительное. Отрезанная голова смотрела белесыми глазами. Разбухшая кожа словно съехала с нужных мест. А сквозь рваные раны проглядывали кости.

– Все случится, как предсказано, – голос шел из банки, хоть мертвая плоть не шевелилась. – Следующая наша встреча состоится на небесах или в аду, если эти два места существуют. Скоро я это выясню.

Не дай роду оборваться. Ты слушаешь?! Не время для соплей. Я старший. Смени обязательно имя на…

Тут душераздирающий вой полоснул по ушам.

– …имя, имя… Я не скажу тебе имя! – расхохотался голос, давясь и кашляя. – Жги, режь, калечь, буду молчать. Я видел этот день и готов. Вам нечем меня удивить.

Настала тишина. Шли минуты, а может, часы; Руф таращился на банку. Ничего не менялось. Тогда Тангл постучал по стеклу костяшками пальцев. Снова никакого результата.

Руфус потер лоб.

От присутствия головы трупа выход сам не найдется. Хотелось взять «нового приятеля» с собой и в более спокойной обстановке выяснить, с кем судьба могла обойтись так. Кто заслужил вечность в забытом всеми бесполезном архиве и о чем болтает голова в банке.

«Выход, выход, выход», – твердил Тангл сам себе. Маркус ничему не учил Руфуса, как тому казалось. Но в памяти всплыла фраза, смысл которой раньше выглядел расплывчатым. Даже не так. Фраза, звучавшая форменным бредом, не имеющим отношения к реальному положению вещей.

«Если полагаться не на что, положись на свое тело и дух», – бросил наставник. Тогда Руф думал, что Маркус просто красуется, неся витиеватую чушь.

Тангл закрыл глаза. Воображение быстро нарисовало пыль, оседающую в легких. Он с усилием прогнал от себя глупую мысль. Уныние отступало, освобождая место занятному ощущению. Руф словно чувствовал тоненькую ниточку сквозняка. Стараясь не потерять след, он полетел навстречу ускользающему ветерку.

Стена впереди ничем не отличалась от прочих, но ноздри щекотал запах свежести. Запах моря. Танцор стянул перчатку и кончиками пальцев коснулся стены. Ветерок явно нашел щель, которой не может быть. Руфус снова зажмурился. Он медленно водил рукой по стене, пока пальцы не коснулись прохладной дверной ручки!

Колебаться бессмысленно. Тангл просто повернул ее и потянул на себя. Столб слепящего света пульсировал в проеме, которого не было еще минуту назад.