Девочка со спичками

Она давно научилась читать планы Козорезова по лицу Зоркого.

– На. – Илья сунул ей маленькую голубую бумажку, сложенную вчетверо. – Только не ори. Это шанс для тебя. Цени.

Полине почему-то стало очень смешно. Она развернула бумажку.

– «Новые технократы. Молодежное движение за свободу образования и выбора»? Вы серьезно? Кто название придумал? Ты, Козорезов? Это же какой-то испанский стыд. Реинкарнация того, что у тебя не получилось в прошлом году?

Губы Зоркого дрогнули от тщательно спрятанной улыбки.

– Полина! – зашипела на нее Агата и дернула за рукав.

 – Ты с ума сошла? А если кто-то услышит? Это точно педсовет! Ребят, вы же не всерьез? Вам мало прошлого года? – Ее глаза обеспокоенно шарили по лицам одноклассников.

– Да не паникуй ты, Димитрова, у меня терь, это… – Илья перешел на шепот. – Человек из Москвы есть, координатор.

Его глаза сверкали так, словно он был готов строить укрепления и баррикады прямо на школьном дворе.

– Блин, Илья, вот объясни… – Полина сделала музыку потише и принципиально не перешла на шепот.

 – Что мешает просто хорошо учиться, поступить в универ и переехать в Москву? Просто потому, что ты умный и талантливый.

– Вот ты дура, Максимова! Ты что, долбаная консерваторша? – Козорезов зло сплюнул себе под ноги. – Просто так, что ли, свою биологию ботаешь? Знаешь, что такое естественный отбор? Никакая Москва тебе не светит. И никому из нас. Они… – Парень широким жестом обвел стоящую перед ним школу. – Ты хочешь сказать, что они нас тут чему-то учат? Разве что быть послушными.

Подчиняться. Знать мало – и только то, что положено. Шаг вправо, шаг влево – педсовет, исключение и – привет, микрозаймы, ББД, ипотека и пенсия, блин. И из этой ямы ты потом никогда не выберешься. Нас закрыли в гетто и скоро просто сожрут, без остатка. Пора напомнить им, что мы существуем. И я тебе предлагаю перестать быть пассивной и немно-о-ожечко подумать своей головой.

– Я и думаю – в отличие от тебя, Козорезов. Ты реально веришь, что у тебя получится устроить революцию? Ну так я тебя расстрою.

До Москвы революции не докатываются.

Полина сжала наушники, собираясь уходить, но Илья схватил ее за руку:

– Вот именно! Ты хоть поняла, что сказала? Нам. Ничего. Здесь. Не светит. Никогда. Ну вот что ты будешь делать, когда закончишь школу? Твоих знаний хватит максимум на то, чтобы стать тут училкой. Универ в Москве стоит бешеных денег – и ты никогда туда не поступишь. Даже ты. Хочешь на Завод? Ну ладно, допустим. Но на этом все.