Аяла и первый дракон

Пытаясь понять, во что все это выльется, кто завтра приедет и почему именно я должна прислуживать таинственному визитеру. – А как ты оказалась на полигоне?

– Сама у-ур-дивилась. Почу-ур-вствовала, что ты испу-ур-галась и пер-ренеслась из теплой и мягкой кр-роватки. Честно, ур, не очень-то и хотела.

– А я уж решила, что “Исчадие ада” – это у тебя слова призыва. – не осталась я в долгу.

Белка недовольно фыркнула, но больше ничего не добавила.

Преподавательский корпус находился рядом с женским общежитием, видимо, чтобы отслеживать нерадивых адептов мужского пола, которые так и норовят пролезть в комнаты к спящим (ну или не очень) девицам.

А мужской корпус расположили поближе к полигону. И вот где справедливость, я спрашиваю? Когда девушке нужно больше времени, чтобы собраться, ей требуется бежать за тридевять земель, дабы успеть на утреннее построение, а парням достаточно только выйти из общежития, как они уже на полигоне.

А учебный корпус гордо возвышался в сердце Беорциге вместе с алтарем, где и по сей день светится перо феникса, с помощью которого Боги создали наш мир.

Вернее, мир Альма уже был, тогда его населяли только прекрасные создания – фениксы, а Боги Уриэль и Урия захотели подселить к ним еще и людей. И с помощью пера они этих самых людей и воплотили.

К сожалению, некоторые люди оказались алчными и наглыми и стремились заполучить перья фениксов, которые они сбрасывают во время своего перерождения. Так как происходит огромный выброс энергии, которая концентрируется в одном единственном пере.

А чтобы начать новый жизненный цикл, феникс освобождается от излишков энергии, накопленных за всю жизнь, тем самым наделяя перо невиданной человеку силой.

А один нехороший человек, Моргот, возомнивший себя Богом, пытался завладеть тем самым пером феникса, чтобы стать всемогущим и неуязвимым. Но не сумел совладать с чистой и светлой силой пера феникса, что привело к глобальному изменению самой Альмы, из-за чего мир стал двумя разными мирами – Кларо и Оскуро, – которые теперь были зеркальным отображением друг друга, словно планету Альму откопипастили, отзеркалили и слепили воедино.

Но попасть в один из другого было абсолютно невозможно, так как там была другая магия, которая губила не носителей.

Кларовцы рождались созидателями (энергетическими магами), а оскурцы – разрушителями (хотя мы их зовем стихийниками). А Беорциге стало единственным местом, в котором могли находиться люди обоих миров, не боясь при этом погибнуть.