Аяла и первый дракон

Все адепты замерли в ожидании и, кажется, даже перестали дышать, уставившись на меня голодными глазами. Голодными до зрелищ глазами… Я протянула к лекарю руку и звонко сказала:

– Скальпель.

Парень побледнел еще сильнее, практически сливаясь с белоснежной простыней, на которой он лежал. И, кажется, начал терять сознание, закатывая глаза настолько, что радужка уже смотрела явно на извилины, если таковые, конечно, имелись.

– Да ты что?! Рано еще терять сознание. Я даже не начала. – возмутилась я и пощелкала единорога по его рогу, пытаясь привести в чувства.

– Понабралась словечек от матери, а теперь честный народ пугаешь. А что такое скальпель? – не выдержав, проворчал лекарь, при этом взирая на меня полными любопытства глазами.

– Это очень острый нож, который используют для рассечения мягких тканей… человека.

Я думала, что сильнее бледнеть нельзя. Оказалось, можно. И чего мужчины пошли такие нежные?

Решив, заканчивать весь этот спектакль, я вскинула руки и начала потихоньку собирать энергию.

В этом деле спешить нельзя. Переборщишь – оставишь не только без рога, но и без головы. Я сосредоточилась, ощущая, как собирается энергия на кончиках моих пальцев, как она согревает руки и немного потрескивает от напряжения.

Затем опустила руки, остановив аккурат над рогом, отпуская свою энергию и вливая ее в того несчастного. Его физиономия озарилась ярким светом, глаза горели священным ужасом. Можно подумать, я не лечу его тут, а расчленяю.

Рог постепенно начал уменьшаться, открывая всем любопытствующим высокий и красивый лоб второкурсника.

Закончив, убрала руки, чтобы посмотреть на результат своих трудов.

– Жить будешь! – вынесла вердикт я и похлопала парня по плечу. Тот снова дернулся, а потом заметно расслабился, ощупывая свой лоб в поисках еще какого-нибудь инородного тела.

– Молодец, Аяла. Оказывается, можешь, когда хочешь! – то ли похвалил, то ли пожурил меня преподаватель. И до конца занятия меня больше не трогал.

Повезло… И мне, и единорогу.

А то у него был хороший шанс побыть еще и бараном или всадником без головы. Никогда не угадаешь, в какую сторону жахнет.

Глава 3

После Целительства мы с Ринкой и Фелисити вышли на улицу, чтобы проветрить мозги и себя, надышавшихся валерьяновым корнем. В лицо ударил морозный воздух, и на нос попадали первые снежинки.

– О-о, твоя мама уже снег запустила. – восхищенно озираясь и вылавливая эти самые снежинки, проверещала Ринка.